Неженка
Шрифт:
«Прощай, Англия, — подумала Франческа. — Не твоя вина, что я наделала столько глупостей. Ты старая добрая страна, но мне нужна была грубая молодая потасовка, чтобы найти свое место в жизни».
— ..что я буду охранять и защищать Конституцию и законы Соединенных Штатов от всех врагов, внешних и внутренних…
Она сделает все, что в ее силах, чтобы оправдать ответственность, налагаемую на нее гражданством. Если общество хочет оставаться свободным, то как можно пренебрегать этими обязанностями?
— ..и что подниму оружие от лица Соединенных Штатов…
Боже, она надеется, что этого не случится!
— ..что я буду выполнять работу национальной важности по указанию гражданских властей, когда это требуется по закону…
Через месяц Франческа должна будет давать показания перед комитетом конгресса по проблемам беглянок, и она уже начала создавать организацию для сбора средств на строительство приютов. Сейчас, когда передача «Вечером с Франческой» стала выходить раз в месяц, у нее наконец появится шанс отдать хоть часть долга стране, так много ей давшей.
— ..и я принимаю эти обязательства без оговорок и не буду уклоняться от них, и да поможет мне Бог!
Церемония закончилась, и из публики раздались техасские приветственные возгласы. Франческа со слезами на глазах посмотрела на ободрявших ее друзей. Потом президент поприветствовал новых граждан, за ним последовали член Верховного суда и другие официальные лица. Оркестр сыграл первые такты «Звездно-полосатого флага», и представитель Белого дома, ответственный за церемонию, предложил участникам пройти к стоявшим под сенью деревьев украшенным флагами столам, заставленным пуншем и бутербродами, как на пикнике в честь Четвертого июля.
Далли добрался до нее первым, улыбаясь по-техасски во все лицо:
— Последнее, что нужно этой стране, — еще один голосующий либерал, но я все равно горжусь тобой, милая.
Франческа засмеялась и прижалась к нему. В восточной части острова раздался шум винта президентского вертолета, увозящего главного распорядителя церемонии и еще нескольких официальных лиц. После этого обстановка стала свободной.
Когда вертолет исчез из виду, было объявлено, что статуя открыта для осмотра всем присутствующим.
— Я горжусь тобой, мама, — сказал Тедди. Она обняла сына.
— Ты выглядишь почти так же блестяще, как корейский модельер, — сказала ей Холли Грейс. — Ты заметила, что он надел розовые носки и нацепил бабочки из фальшивых бриллиантов?
Франческа оценила попытку Холли Грейс пошутить, помня, что за этим скрывается. Холли Грейс заметно поблекла за последние несколько месяцев.
— Посмотрите сюда, мисс Деи! — обратился к Франческе один из фотографов.
Франческа улыбалась в камеры и разговаривала с людьми, подходившими ее поздравить. Ее бывшие беглянки выстроились в ряд, чтобы поболтать с Далли. Они бессовестно флиртовали с ним, а он отвечал им тем же, и вся компания хихикала и веселилась. Фотографы хотели снять Холли Грейс; представитель каждой телесети хотел записать короткое интервью с Франческой. Но вот закончилось последнее интервью, и Далли подал ей бокал с пуншем.
— Ты видела Тедди?
Франческа огляделась.
— Довольно давно. — Она обернулась к Холли Грейс, которая только что была рядом с мальчиком:
— Ты видела Тедди?
Холли Грейс отрицательно покачала головой. Далли встревожился, но Франческа над ним посмеялась.
— Это же остров, — сказала она, — с ним не может случиться ничего серьезного!
Далли с ней не согласился:
— Френси, это ведь и твой сын! Мне кажется, что с таким набором генов, который он получил от нас, с ним может случиться что угодно и где угодно!
— Давайте пойдем поищем его!
Франческа предложила это скорее из желания побыть вдвоем с Далли, чем тревожась за сына. Ведь остров был закрыт для туристов уже второй час. Что плохого могло случиться с ребенком?
Поставив свой бокал с пуншем, Франческа заметила, что Наоми схватила Бена Перлмана за руку и смотрит в небо. Сощурив глаза, она тоже посмотрела вверх, но заметила лишь небольшой самолет, круживший над островом. Потом Франческа увидела, как от самолета что-то отделилось, а потом раскрылся квадратный купол парашюта. Люди вокруг один за другим начали поднимать головы и смотреть, как на остров Свободы опускается парашютист.
Он снижался, а за ним начал раскрываться белый транспарант. На нем было что-то написано черными буквами, но прочитать надпись было невозможно — ветер трепал транспарант из стороны в сторону. Казалось, еще немного — и транспарант запутается в стропах парашюта. Внезапно транспарант распрямился.
Франческа почувствовала, как в рукав ее шелкового жакета впились чьи-то пальцы.
— О Боже мои, — прошептала Холли Грейс.
Глаза всех зрителей и телекамеры устремились на транспарант и на надпись, которая гласила: ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ, ХОЛЛИ ГРЕЙС!
Хотя шлем и белый комбинезон делали парашютиста практически неузнаваемым, это мог быть только Джерри Джеффи!
— Я убью его! — Каждое слово Холли Грейс сочилось яростью. — Это уж чересчур!
Затем ветер изменил направление, и они увидели остальную часть транспаранта.
На ней была нарисована какая-то гантель.
Наоми подошла поближе к Холли Грейс.
— Мне очень жаль, — сказала она. — Я пыталась его отговорить, но он так тебя любит, что с ним ничего нельзя поделать!
Холли Грейс не ответила. Не отрывая глаз, она наблюдала за Джерри. Когда парашютист опустился достаточно низко над островом, ветер начал сносить его к морю. От испуга Наоми тихонько вскрикнула, а Холли Грейс сильнее вцепилась в руку Франчески.
— Он упадет в воду, — закричала Холли Грейс. — О Боже, он утонет! Он запутается в своем парашюте или этой дурацкой тряпке… — Она оторвалась от Франчески и побежала по направлению к дамбе, выкрикивая изо всех сил: