Незабудка
Шрифт:
Через двадцать минут они подошли к невысокому, длинному строению. Дорохов открыл калитку и пропустил Таню вперёд.
– Не волнуйся, сейчас никого нет. Бригада на заказе, собирает мебель в пансионате. Сторож дежурит у ворот, – его голос вновь зазвучал знакомо: ласково и нежно.
Таня посмотрела на него.
– Как ты оказался на дороге?
– Около двух часов всё стало валиться у меня из рук. Почему-то сразу подумал о тебе. Сбегал к автобусу – все вышли, а тебя нет. Спросил Олесю. Она ответила, что ты задержалась в библиотеке. Зная, как ты любишь ходить через лес, рванул тебе навстречу. Увидел вас издалека.
– Я не понимаю, что на него нашло. В одну минуту из человека превратился в животное, – жалобно пробормотала Таня.
Юра улыбнулся, поправил ей растрепавшиеся волосы.
– Жаль, что нельзя Ивану Даниловичу сказать. Он у тебя геройский дед, прибил бы этого дурака или пристрелил.
Во дворе мебельного цеха под навесами лежали доски, бревна. Пахло опилками, клеем, обивочной тканью. Она впервые была здесь, поэтому с интересом осматривала всё вокруг. Юра провёл её между штабелями досок к незаметной двери:
– Заходи. Здесь работаю я.
Таня огляделась. Небольшое помещение было заставлено мебелью: резными стульями, большими и маленькими столами, полочками, шкафами, горками под посуду. Подошла к ближайшему столу и ахнула:
– Какая красота! Неужели ты это сделал сам? – Она разглядывала узор на блестящей поверхности.
Юре было приятно её восхищение.
– Тебе нравится?
– Дед говорил, что ты мастер, но я не представляла, какой! Ты создаёшь – чудо!
– Ничего сложного. Дерево само подсказывает, что из него можно сделать. Это наборный стол из разных пород дерева. Розовые полоски из сливы, жёлтые – липы, коричнево-красные – абрикоса. Получился узор. Остается уловить, какой, и воплотить в изделие. Больше всего я люблю работать с грушей – это долгожитель среди плодовых деревьев. Говорят, некоторые грушевые деревья доживают до двухсот лет. А какая красивая и крепкая у них древесина! Извини. – Улыбнулся Юрий. – Сел на любимого конька. Вот моя рубашка, надень. Куртку снимай, зашьем и почистим. – Он отвернулся, давая Тане возможность снять куртку и разорванную блузку.
– Ну как, мне идет?
Тёплая рубашка в клеточку доставала ей до колен.
– Ты такая маленькая, оказывается. – Юрий с удивлением разглядывал наряд. – Храбрая малышка. Кстати, почему ты от потрясения не в истерике? Разве не должна сейчас рыдать? – Он с любопытством ожидал ответа.
– Почему-то не хочется. Потрясение уже прошло, испуг тоже, а истерики я не научилась закатывать. Извини, что разочаровала, – ответила Таня, оглядывая себя.
– Пообещай, что впредь не будешь такой беспечной, – посерьезнев, добавил Дорохов. – Пожалуйста, пообещай!
– Хорошо. Обещаю, – вздохнула она. – Ох уж этот мужской шовинизм.
Юра вычистил куртку. Понаблюдав за её шитьем, забрал повреждённую вещь. Ловко и аккуратно вшил молнию.
– Ты полностью пришла в себя? – Он оглядел куртку и остался доволен проделанной работой.
– Я чувствую себя нормально, но одна больше ходить не буду. Слава надолго отбил охоту. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, просто не знаю, что было бы со мной. – Таня посмотрела в его глаза цвета неспелого крыжовника.
Юра взял её руку и, повернув ладонью вверх, прижался к ней губами.
– Так делают малышам, чтобы прогнать кошмары. Хотя, ты у нас и так отважная девочка.
– Ребята, вы где? – В цеху появилась Олеся. – Вот принесла. – Она протянула сверток. – Может, объясните, что случилось?
– Тебе Слава ничего не рассказал? – поинтересовался Юра.
– Нет. Попросил тайно принести к тебе на работу мою блузку.
Дорохов коротко рассказал о происшествии, попросил сохранить всё в секрете.
Проводив девушек, он отправился домой. Обе задумчиво смотрели ему вслед.
– Одно не могу понять, как он узнал, что с тобой беда? – в голосе Олеси явственно звучали ревнивые нотки.
– Понятия не имею, – коротко ответила Таня. Только сейчас она догадалась о чувствах Олеси.
Дед обрадовался приходу внучки.
– Надолго же ты сегодня задержалась в школе. Я уже волноваться начал. Хорошо, Слава зашёл, успокоил. Давай обедать или вернее ужинать.
Ночь она спала спокойно, без всяких снов. Юра и впрямь прогнал кошмары прочь.
ГЛАВА 17
Сашке стало надоедать назойливое внимание Ларисы к его персоне. Ещё полгода назад он был бы счастлив, что она взглянула в его сторону. Сейчас же только злился от попыток преследовать его. На перемене Ледовская снова подходила к нему:
– Сегодня у меня вечеринка, приглашаю.
– У меня другие планы на вечер, – он безразлично встретил её призывный взгляд.
– Обещаю тебе особое внимание. – Лариса придвинулась ближе и провела ладонью по его груди.
– Не слишком ли дешево себя ценишь? – усмехнулся Лукьянов, оттолкнув руку девушки, направился в класс.
После уроков заполняли анкету, отвечая на вопросы о выборе будущей профессии. Он нарочно написал, что высшее образование ему ненужно, окончит курсы шоферов и пойдёт работать. Сашка видел, как сидящий рядом Олег написал, что хочет стать журналистом. Лукьянову стало смешно. Сосед с трудом писал сочинения и не мог связать пару слов.
«Каждый пишет, что попало. Все эти анкеты – сплошная фикция», – подумал он.
– Ледовская, соберёте анкеты, как только ученики закончат писать. Я скоро вернусь, – заявила учительница, выходя из класса.
Через полчаса Лариса походкой манекенщицы прошлась между партами.
– Ребята, у нас в классе учится будущий дальнобойщик, – сообщила Лариса, держа в руках анкету Сашки. – Что, Лукьянов, ни на что другое мозгов не хватает?
– Положи анкеты на стол, – перебил он.
Но она, не обращая на него внимания, уже читала другие анкеты. Комментировала и обсмеивала каждую, пока не пришла преподаватель. Увидев входящую учительницу, Лариса не смутилась: