Чтение онлайн

— Черт, — прошептала Сэм.

— Не придавайте этому такого значения.

— Чему? — ломким голосом спросила она. — Что меня с грязью мешают?

Томас попытался придать разговору иное направление.

— Люди сплетничают. Это присуще человеческой природе. Некоторые считают это ключом к развитию нашего интеллекта.

Он замолчал, слегка смутившись. Нора всегда смеялась над его привычкой считать, что знание может помочь человеку сориентироваться в трудную минуту.

Но смущение прошло, и он спросил:

— А все-таки — с кем разговаривает Атта?

— С Дином Хини, нашим консультантом.

— Они знакомы? Старые друзья?

— Нет.

Томас понимал, что снова завелся, но был уже не в силах остановиться.

— Итак, продолжим. Чем более поверхностным оказывается знакомство, тем больше вероятность, что человек, выслушивающий обвинения в недостатках в адрес третьего лица, припишет эти недостатки обвинителю.

— Правда? — странным голосом переспросила Саманта.

— Правда, — ответил Томас, хотя понимал, что причинил больше вреда, чем принес пользы. Но почему? Почему факты оказывались такими беспомощными перед болью? — Это называется «переносом свойств»...

Сэм сердито уставилась на него. По щеке ее скатилась слеза.

— А что, если они правы? — спросила она.

— Кто прав?

— Если обвинения — это правда? — произнесла Сэм, поворачиваясь на каблуках.

— Сэм! — позвал Томас, устремляясь за ней. — Сэм, я не хо...

— Байбл? — недоверчиво крикнул кто-то. Агент Атта.

Сэм остановилась, резко развернувшись.

— Байбл! — проревела Атта у него за спиной. — Стоять, засранец!

Томас застыл как вкопанный.

— Руки вверх. Держать над головой...

Томас повиновался, слишком ошеломленный, чтобы что-либо чувствовать, не говоря уже думать.

— Теперь повернись, медленно.

— Шелли! — крикнула Сэм. — Он пришел помочь!

— Помочь? А вот мне так не кажется.

Услышав это, Томас повернулся, но слова протеста застыли у него на губах при виде пистолета агента Атты, наставленного на него. Красная точка плясала на его куртке на уровне груди. Его как жаром обдало. Ужас.

— Эт-то безумие, — хрипло прокаркал он.

— Боюсь, ваше профессиональное мнение тут ничегошеньки не значит, профессор. Вы переживаете кризис доверия.

— Шелли! — снова крикнула Сэм.

В темноте, как у любой крепкой женщины, вид у агента Атты был грозный и мужественный. Что-то в ее взгляде подсказало Томасу, что ей доставляет удовольствие целиться в него.

— Твой дружок профессор, — обратилась она к Сэм, — оказался не очень-то общительным. Похоже, что, пока утром мы допрашивали его в университете, наш главный подозреваемый дрых с похмелья у него дома. — Она на мгновение умолкла, чтобы все оценили важность ее слов. — Джерард сейчас там. Группа реагирования уже выехала.

Сэм осторожно двинулась навстречу своей начальнице, метнув в Томаса испытующий взгляд. Консультант министерства юстиции Дин Хини присел на уголок свободного стола сразу за агентом Аттой. Он улыбнулся, словно наблюдая за склокой членов семьи, которых презирал в равной степени.

— Спроси его, — сказала Атта своей подчиненной.

— Это правда? — неловко вымолвила Сэм, вид у нее был одновременно ошарашенный и сокрушенный. Очень непрофессионально.

«Да она в меня влюбилась», — совсем не к месту подумал Томас.

— Да, — сказал он.

А может, это случилось раньше.

— Вот почему утром вы первым делом бросились домой.

— Я хотел вам сказать, просто...

В мгновение ока поведение Сэм стало жестким и циничным — профессиональным. Почему-то это расстроило Томаса почти так же, как наставленный на него пистолет.

— Хотел? — спросила она. — Так чего ж не сказал?

«Куда ты подевалась, Сэм?»

— Не знаю, но...

— Так этот тип преподаватель психологии? — фыркнул Дин Хини из-за спины агента Атты. — Напомните мне, чтобы я не отдавал своих детей в Колумбийский университет.

Пистолет, обвинения в его адрес, Сэм — Томас почувствовал приближение сердечного приступа.

— Нейл был моим лучшим другом восемнадцать лет, — пылко произнес он. — Восемнадцать лет! Чего же вы от меня ждали?

— Правильного решения, — сказала агент Атта.

— Значит, сдавать друзей федералам это всегда правильно? И вы еще толкуете о каком-то чертовом кризисе доверия? Нет. Я должен знать наверняка.

Агент Атта достала наручники.

— Скажите честно, агент Атта, — быстро произнес Томас — Если бы федералы гнались за кем-то, кого вы любите, неужели бы вы сразу же выложили им все начистоту?

Похоже, вопрос застал ее врасплох. Атта нервно взглянула на Сэм.

— Осторожно, — предупредил Хини. — Это может быть какая-нибудь заморочная ловушка. Они мастаки.

— Твое мнение, Саманта? — спросила Атта.

Внезапный безрассудный страх, что агент Атта вот-вот прикончит его, охватил Томаса.

«Пистолет, пистолет, настоящий пистолет!» — панически пронеслось у него в голове.

— Думаю, он нам пригодится, — поспешно ответила Сэм. — Он понимает действия Кэссиди, Шелли. И считает, что знает, зачем все это. Он может дать нам мотив — настоящий мотив.

— Мотив?

— Лучше, чем все эти шуты из Центра. [29] Намного лучше.

Большие шоколадно-карие глаза Атты на мгновение задержались на Томасе.

— Говори, — приказала она.

— Это долгая история, — ответил Томас.

— Тогда поедешь со мной, — сказала Атта, засовывая в кобуру свой «глок».

17 августа, 19.01

Томас пришел в смятение, когда увидел перед своим домом столько автомобилей: две патрульные машины из Пикскилла, парочка машин без особых примет и черный фургон, по всей видимости принадлежавший группе реагирования. Яркие мигалки, как в комиксе, окрашивали стены дома в разные цвета. Инверсионные следы самолетов, протянувшиеся в небе, блекли, обращаясь в фиолетовые перистые облака, по мере того как ночь напрягала свою хватку. Они приехали незадолго до наступления темноты.