Чтение онлайн

– Ограбление, значит? – Соломон пробарабанил по столешнице отрывистую и короткую мелодию, - Отлично. То есть, не отлично, конечно, просто… ммм-м-мм… Ну, неважно. Что украли?

Эмпирей Тодд подался вперед, практически нависая над столом. Бледное лицо, пустые глаза с искрой на самом дне – как пересохшие колодцы, в которые кто-то уронил по спичке – напряженная поза.

– Меня, - хрипло сказал он, - Украли меня.

– Ага, - сказал Соломон, - Ясно.

Великий Летающий Макаронный Монстр и тридцать три фрикадельки! Мысленно Соломон едва не заскрежетал зубами. Вот тебе и две минуты. Вот тебе и обеденный перерыв. Вот тебе и…

– Украли меня, - Эмпирей Тодд судорожно сжал пиджак у себя на груди, но дорогая ткань почти сразу же разгладилась, оставшись безупречной, - Понимаете? Мою суть. Душу мою. Всего… всего меня. Верните. Верните, умоляю вас! Пустота… Как вакуум в груди. Верните меня! Настоящего меня! Денег не жалко, черт с деньгами… Но душу…

– Вас не украли, - холодно сказал Соломон, одернув посетителя одним взглядом, - Вот вы здесь, сидите передо мной и занимаете определенный объем. А на счет души лучше обратитесь в Пастафарианскую церковь.

– Это не я, - горько сказал Эмперий Тодд, с отвращением и даже ненавистью взглянув на свои бледные кисти, - Это пустое, оболочка… Плоть, биологический материал, тело… Меня в нем нет, вот в чем беда.

– Так вы говорите о нейро-софте! – Соломон испустил краткий вздох облегчения, дело наконец прояснилось, - Вот оно что. Ну конечно. Нейро-софт! У вас украли нейро-софт?

– Да. Именно так. Украли.

– Сколько? – деловито поинтересовался Соломон, придвигая к себе блокнот для записей. Остро отточенный карандаш всегда лежал рядом. Все стало ясно и понятно, и он, подобно поезду, вставшему на давно знакомую изъезженную колею, ощутил уверенность и облегчение, - Назовите количество украденных у вас нейро-модулей, их специфику, наименование и…

– Все украли. Все модули до единого. Все, что были.

«Ох!» - сказал кто-то с досадой в голове у Соломона. Устремившаяся по привычному маршруту шаблонных формуляров мысль скрипнула шпалами и едва не слетела с рельс в облаке искр и обломков. Теперь он понял и странное поведение посетителя, и его нервические движения, и выражение лица. То-то он сам не свой, и ведет себя как привидение. Все модули… Подумать только. Редчайший случай, Бароссе будет интересно.

– Ммммм… - Соломон надеялся, что после «Ммммм» сама собой соорудится какая-нибудь отвечающая моменту фраза, успокаивающая и деловитая, но ничего не соорудилось, и ему пришлось самому сколачивать ее из разрозненных, блуждающих в мозгу слов, - Отлично. То есть, не отлично, но… Кхм. Значит, кто-то взломал ваш нейро-интерфейс и похитил установленные в нем нейро-модули… Это… нечастый случай. Сколько всего модулей было у вас установлено?

– Сто пятьдесят шесть.

Соломон попытался подавить изумленный вздох – и, кажется, подавил. Сто пятьдесят шесть! И, судя по всему, это были не копеечные модули, скачанные из сети за гроши. Серые Костюмы не используют дешевый нейро-софт. Сто пятьдесят шесть…

У самого Соломона было установлено лишь сорок шесть, и теперь он ощущал себя стареньким потрепанным рыболовецким катером, возле которого пришвартовалась шикарная, из стали и стекла, океанская яхта. Впрочем, учитывая бледный потерянный вид Эмпирея Тодда, яхта эта получила такие пробоины, что едва держалась на воде. Поэтому вслед за досадой Соломон ощутил сладкое, как вересковый мед, злорадство.

– Прилично у вас модулей, а?
– сказал он нарочито грубовато, кашлянув, - Очень, я бы сказал, немалое число.

Он мысленно перевел это число в денежную сумму, сравнил со своей зарплатой. Сто пятьдесят шесть!..

Остатки господина Тодда, мумифицированные в дорогом сером костюме, улыбнулись в ответ печальной улыбкой умирающей лягушки:

– Немалое… Для вас это всего лишь число, детектив. Для меня… Господи, эти нейро-модули – вся моя жизнь. Каждый из них я подбирал с учетом тысяч факторов, добиваясь идеального и органичного соответствия. Я выстраивал свои нейро-модули двадцать лет. Идеальная, неповторимая коллекция. Каждый на своем месте… Уникальная композиция, произведение искусства. Вам не понять. Модуль «Сен де Сюре» - необычайно тонкая и скользящая улыбка. Специальная улыбка, которой можно улыбнуться хорошенькой женщине с расстояния в один шаг, идеально выверенная улыбка, бьющая без промаха… «Вербена-Три» - умение выдерживать спокойствие в минуту наибольшей душевной тревоги. Но не ледяное спокойствие – такой нейро-софт можно купить у оборванца на рынке – а особенное, с тонкой и едва различимой ноткой подрагивающего томления… Вы даже не видели таких нейро-модулей, детектив Пять… Многие из них сделаны на заказ, штучное производство, авторский дизайн…

– Сейчас это роли не играет, - оборвал его Соломон.

– Конечно. Для вас это всего лишь цифры, строчки… Вы не представляете, чем это было для меня. Все эти модули были частью меня, с которой я сжился сильнее, чем с собственной плотью. Любовь к хорошим лошадям и классическим картинам, сильная, но без перегиба, деловая хватка, способность воспринимать легкие остроты без обиды, чувство такта, невосприимчивость к лести… Сто пятьдесят шесть кусочков меня самого, украденные неизвестным подлецом. Из моего тела словно вытащили сто пятьдесят шесть костей. Для меня это было нечто большее, чем запрограммированные химические реакции и прописанные дорожки нейро-медиаторов. Я сам создал свою личность, детектив, это далось мне ценой многих потраченных лет – и многих денег. Но черт с деньгами! Деньги неважны! Я бы заплатил… Я бы… Пусть только вернут!

Соломон вздохнул. Спасибо старенькому модулю «Сапиенти Сат 3», позволявшему изобразить на лице сочувственную и терпеливую улыбку. Эта улыбка часто помогала ему при общении с посетителями, давно окупив свою стоимость. Впрочем, он давно привык считать ее частью себя самого.

– Почему вы не обратились к детективу Барроса? Он занимается делами по кражам нейро-софта.

– Обратился. Он посоветовал вас.

«Подлец Барроса, - подумал Соломон, бессмысленно вертя в пальцах карандаш, - Подлец, обманщик и лентяй. Если он отфутболил этого бедолагу ко мне, значит, и браться не за что. Но мог ведь сам объяснить ему, не спихивать на коллег…»

– Какая базовая нейро-модель была у вас установлена? – спросил он вслух, хотя никакой нужды в этом вопросе не было.

Эмпирей Тодд поморщился. Он и так морщился непрерывно, но в этот раз его лицо исказила настоящая гримаса.

– «Клавдий».

Соломон не знал параметров такой модели – не доводилось сталкиваться - но память услужливо выдала что-то, вычитанное в каталоге элитного нейро-софта: невозмутимое олимпийское спокойствие, грациозная величественность, мягкая, но не высокомерная властность, едва различимая насмешливость, ясный и уверенный взгляд... Кажется, что-то еще про царственную осанку и особенный, уникальный, созданный лучшими нейро-мастерами, комплекс из снисходительности, вежливой терпимости и показной миролюбивости... Отличный выбор для тех, кто хочет стать образчиком вкуса и выдержки, особенно подходящий для работников финансовых групп, административного аппарата и шоу-бизнеса. Соломон вспомнил эту формулировку из каталога так ярко, что на мгновенье даже ощутил запах дорогой матовой бумаги.

«Клавдий»… Идеальный выбор для Серого Костюма. Вот кому принадлежало это породистое и властное лицо. «Клавдию», а не Эмпирею Тодду. Точнее, им обоим одновременно. Только теперь «Клавдия» не было, и тело напоминало посеревший и осевший дворец, утративший весь свой помпезный блеск. Или даже занесенные песком руины дворца… Жалкая картина, вызывающая больше отвращения, чем сочувствия.

– Теперь понимаете? – Эмпирей Тодд криво улыбнулся и снова стал похож на умирающую лягушку, - Не просто модуль. Личность. «Клавдий» и сто пятьдесят шесть нейро-модулей, подключенных к нему. Личность, характер, привычки, даже жесты… А теперь я чувствую себя так, словно кто-то взял меня за шкирку и вытряхнул. Из тела и из самой моей жизни. Как будто душа моя шлепнулась крохотным бледным червем о холодный камень – и теперь даже не знает, куда глядеть…