Чтение онлайн

— Подарок мог бы помочь, но он должен быть чертовски хорош, — проговорил Бартон. — Она успела привыкнуть ко всему: к виллам во Франции, к яхтам на Сардинии, к драгоценностям от Уинстона, к тому, что на день рождения ее собаке самолетом присылают из Рима угощение от самых знаменитых итальянских шеф-поваров. Вот в чем проблема. Ее уже ничем не купишь. Ей шестьдесят лет, и она пресыщена всем на свете.

— Гарантирую, ваш подарок будет уникальным, — сказал Ричард. — Ваша супруга любит животных, ведь так?

— У нее целый долбаный зоопарк, прямо на территории нашего имения.

— А птиц она держит?

— Господи, наверное, сотню, не меньше. У нас весь солярий забит певчими птицами. Трещат целый день напролет. Она их выводит.

— И попугаи есть?

— Все, какие только существуют в природе. Слава богу, они не говорят. С попугаями ей всегда не везло.

— Теперь повезет. Бартон вздохнул:

— Она не захочет еще одного долбаного попугая.

— Этого — захочет, — пообещал Ричард. — Он уникальный, другого такого нет во всем мире.

— Я улетаю завтра в шесть утра, — проворчал Бартон.

— Подарок будет ждать вас на вашем самолете, — сказал Ричард.

ГЛАВА 050

Роб Беллармино ободряюще улыбнулся.

— Только не смотрите в камеры, — сказал он ребятам.

Они расположились в библиотеке школы Джорджа Вашингтона в Силвер-Спрингс, штат Мэриленд. Стулья для слушателей были расставлены в три полукруга, а в центре находилось кресло, в котором восседал Беллармино, пришедший на встречу со школьниками, чтобы поговорить об этических проблемах генетики.

Телевизионщики снимали происходящее тремя камерами. Одна была установлена в глубине комнаты, вторая — сбоку, она должна была брать Беллармино крупным планом, третья смотрела на школьников и фиксировала восхищение, появлявшееся на их лицах по мере того, как подростки слушали рассказ о жизни и работе генетиков Национального института здоровья. По мнению продюсера телешоу, главной задачей было показать живое общение почетного гостя со своими юными слушателями, и Беллармино с этим целиком и полностью согласился. Из числа школьников для участия в беседе были отобраны самые умные и эрудированные.

Беллармино полагал, что все это будет весьма забавно.

Сначала он коротко рассказал о себе, а затем сказал, что готов ответить на вопросы. Первый же вопрос заставил его задуматься.

— Доктор Беллармино, — спросила девочка азиатской наружности, — что вы думаете о женщине из Техаса, которая клонировала своего умершего кота?

Вообще-то Беллармино считал все эти дела с дохлыми кошками позором и гадостью. Они дискредитировали и обесценивали важную работу, которой занимались он сам и его коллеги. Но сказать он этого не мог.

— Безусловно, эта женщина оказалась в сложной эмоциональной ситуации, — дипломатично начал Беллармино. — Мы все обожаем наших домашних любимцев. Но… — Он выдержал паузу. — Эту работу выполнила калифорнийская компания под названием «Дженетикс сэйвингс энд клон», и, как говорят, она обошлась в пятьдесят тысяч долларов.

— Вы считаете этичным клонировать кота? — не унималась девочка.

— Как вам должно быть известно, на сегодняшний день клонировано уже довольно много животных: овец, мышей, собак, кошек. Так что сейчас это уже не является чем-то из ряда вон выходящим. Обеспокоенность вызывает лишь то, что продолжительность жизни клонированного животного совсем не такая, как у обычного.

— А разве этично платить пятьдесят тысяч долларов за клонирование кота, когда в мире голодает так много людей? — спросил другой школьник.

Беллармино внутренне зарычал. И что они привязались к этому клонированию?

— Лично я не являюсь энтузиастом этой методики, — сказал он, — но я не взял бы на себя смелость называть ее неэтичной.

— А разве нельзя назвать ее неэтичной хотя бы из-за того, что она психологически готовит общество к тому, чтобы признать допустимым клонирование человека?

— Не думаю, что клонирование домашних животных окажет какое-то влияние на вопросы, связанные с клонированием человека.

— А клонировать человека этично?

— К счастью, — ответил Беллармино, — все эти вопросы приобретут актуальность лишь в отдаленном будущем, а пока, по моему глубокому убеждению, нам следует обсуждать вопросы, актуальные на сегодняшний день. Многие люди выражают озабоченность в связи с генетически модифицированными продуктами, других тревожит генная терапия и стволовые клетки.

Вот это — действительно реальные проблемы. Кстати, волнуют ли они кого-нибудь из вас, ребята? — С заднего ряда потянул руку мальчик. — Да? — благосклонно кивнул Беллармино.

— А как по-вашему, возможно ли вообще клонировать человека?

— Да, я считаю, что это возможно. Не сейчас, но со временем это будет возможно.

— Когда?

— Я не хотел бы гадать, когда именно. Есть ли вопросы на какую-нибудь другую тему?

Поднялась еще одна рука.

— Да?

— По вашему мнению, клонирование человека неэтично?

Опять! Беллармино колебался. Он понимал, что его ответ войдет в телепередачу, и кто знает, как телевизионщики отредактируют его. Они наверняка сделают все возможное, чтобы выставить его в максимально неприглядном виде. У репортеров существует стойкое предубеждение против подвижников. Кроме того, каждое его слово весомо с профессиональной точки зрения, поскольку он возглавляет подразделение Национального института здоровья.

— Вы, видимо, слышали много чего о клонировании, и большая часть всего этого — неправда. Говоря, как ученый, я должен признать, что не вижу ничего изначально порочного в такой методике, как клонирование. Я не вижу в ней моральных противоречий. Это всего лишь очередная генетическая технология. Как я упоминал, мы уже делали это со множеством различных животных. Однако вместе с тем, мне известно, что в клонировании весьма велика доля неудач. Прежде чем одно животное будет клонировано успешно, погибает множество других. Очевидно, что по отношению к человеку такое — неприемлемо. Поэтому в настоящий момент я считаю, что клонирование человека не стоит в повестке дня.