Чтение онлайн

— «Энциклопедию гаек и подшипников»? — оживился сосед. — Очень полезная книга, у меня она тоже есть.

— Нет, другую, но тоже хорошую книгу. «Якутские народные сказки».

— Ничего в вашей книге хорошего и полезного нет, — пробурчал угрюмый. — От всех этих сказок никакой пользы, а наоборот, только вред. Они людям мозги засоряют.

В это время лифт наконец-то спустился. Кузьма Кузьмич и его сердитый сосед вошли в кабину. Спутник Кузьмы Кузьмича нажал на кнопку с цифрой «14», и лифт медленно поехал вверх.

— Спасибо, — поблагодарил Кузьма Кузьмич.

Угрюмый не ответил. Это Кузьму Кузьмича обидело, и он решил не продолжать беседу. Но потом не выдержал. Уж очень его задело обидное замечание по поводу сказок и восхищение «Энциклопедией гаек и подшипников».

— Позвольте, но эта ваша книга специальная, служебная, техническая литература. Она нужна только специалистам, и просто так её читать не интересно: она не художественная.

— Не интересно — и не читайте, — огрызнулся сосед. — Надо же — «не художественная»… А что в ваших художественных книгах хорошего? Какая от них польза? — спросил он и тут же сам ответил: — Ни-ка-кой! Они, ваши художественные книги, даже не смешные. Единственная смешная книга, которую я знаю, это — телефонная. Представляете, вчера вычитал фамилию — Принцесскин. Ну и фамилия! Умора! Принцесскин, — повторил он ещё раз. И вдруг захохотал. Смех у него был, будто бы по стеклу провели кирпичом. Резкий и пронзительный.

Кузьма Кузьмич от неожиданности вздрогнул, отшатнулся и… прижался спиной сразу ко всем кнопкам. Лифт подпрыгнул и… остановился…

— Ну вот. Теперь из-за вас застряли!

— Извините, — покраснел Кузьма Кузьмич. — Я не хотел. Думаю, это ненадолго. Сейчас вызовем механика.

Кузьма Кузьмич нажал на кнопку, под которой стояла надпись «вызов». В кабине наступило молчание.

Кузьма Кузьмич украдкой разглядывал своего соседа. «Странный человек, — думал Кузьма Кузьмич. — Во-первых, не очень воспитанный и во-вторых — угрюмый. Что-то с ним неладно. Но что? Надо бы ему помочь». И Кузьма Кузьмич решил продолжить беседу. Тем более, для этого у него появилась ещё одна очень веская причина. Кузьме Кузьмичу фамилия Принцесскин нравилась.

— Простите, но мне кажется, что в фамилии Принцесскин нет ничего смешного. Обычная фамилия. Даже симпатичная.

— Не смешная, так и не смейтесь. В фамилиях вы ничего не понимаете. Фамилия должна быть громкая и внушительная. Например — Волкодавов. Или моя — Агрегатов, — отрезал соседки отвернулся от Кузьмы Кузьмича. Разговор, мол, окончен.

В это время снаружи послышался голос механика.

— Как вы там? Я вас сейчас выпущу.

— Всё в порядке, — ответил Кузьма Кузьмич. — У нас милая беседа.

— Для кого милая, а для кого и не очень. Мне вовсе с вами беседовать не хочется. Мне ваши увлечения не нравятся: сказки всякие, песни… Подозреваю, что и фамилия у вас тоже, наверное, какая-то несерьёзная.

— Но разве в фамилии дело?

— Не всегда, но всё-таки… Я, например, заметил, что граждане с зычными, серьёзными фамилиями и ведут себя серьёзно, степенно. Я абсолютно уверен, что у человека с фамилией Принцесскин в голове одно — сказки, фантазии и прочая чепуха, от которой народу никакой пользы. Всеми этими сказками сыт не будешь и автомобиль из песен не соорудишь. Техника и механика — вот что людям нужно. Но самое страшное, что эти принцесскины не только сами во всё это верят, но и порядочных, спокойных граждан заражают чепухой и начинаются у граждан всяческие неприятности. Нет, нет, жить надо тихо, спокойно, сытно и…

— …И скучно, — добавил Кузьма Кузьмич.

— Вы чего ко мне пр-р-р-ристали? — грозно зарычал Агрегатов и наклонил голову, словно готовился к драке.

Но тут дверь кабины с шумом отворилась и в лифт заглянул механик.

— Всё в порядке, можете ехать на свои этажи.

— Я с этим типом ехать не желаю, — сверкнул на Кузьму Кузьмича стёклами очков Агрегатов и вышел из кабины.

— Я — не тип! А Принцесскин — это моя фамилия! — крикнул на прощание Кузьма Кузьмич и нажал кнопку четырнадцатого этажа.

Кузьма Кузьмич сидел у телевизора и смотрел передачу «В мире животных», как вдруг раздался телефонный звонок.

— Алло, — снял трубку Кузьма Кузьмич.

— Это кто?! — рявкнул в трубке скрипучий голос, который показался Кузьме Кузьмичу знакомым.

— Это я, — ответил Кузьма Кузьмич. — А кто вы?

— А вам какое дело?! — снова рявкнул голос.

— Мне — никакого, — пожал плечами Кузьма Кузьмич и повесил трубку.

«Вот явно невоспитанный человек, — подумал он, — даже не знает, как нужно говорить по телефону».

Через минуту телефон снова затрещал.

— Вы почему повесили трубку?

— Потому что, прежде чем спрашивать, кто я, вы должны сами представиться. Это элементарные правила поведения, и очень жаль, что вы их не знае…

— Да, не знаю, — перебил Кузьму Кузьмича голос, — и знать не хочу. Сейчас жизнь и так непростая, сложная, а эти ваши правила поведения её ещё больше запутывают. Никакой от них пользы. Я признаю только одни правила — правила пользования электроприборами, ну, и разве что перехода через улицу. Всё остальное — чушь. Хочу представляться — представляюсь. Не хочу — не буду. Так что не учите меня.

«А я буду, — подумал Кузьма Кузьмич, — невоспитанных людей всё равно нужно учить», — и повесил трубку.

Кузьма Кузьмич долго не подходил к звонящему на все лады телефону. Наконец он взял трубку!

— Ладно, — более спокойно прохрипел голос. — Моё имя Леопольд. Я только что ехал с одним типом в лифте, так он утверждал, что вы — это он.

Кузьма Кузьмич рассмеялся. Теперь он понял, кто ему звонит.

— Чего вы там заливаетесь? — удивился находящийся на другом конце провода Леопольд.

— Я не заливаюсь. А тип вам не солгал. Этот тип — я, Кузьма Кузьмич Принцесскин, и ехали вы со мной, товарищ Леопольд Агрегатов.

— Значит, так, — голос Агрегатова вдруг стал тихий и шипящий, как у завязанного морским узлом малайского питона. — Значит, так: вы — мой с-с-сосед, ваша фамилия — Принцес-скин, и вы с-с-считаете, что с-с-сказки, фантазии и приключения нужны?

— Не только нужны, но и необходимы. Я об этом даже книжки пишу, а иногда с лекциями выступаю. Если хотите, могу пригласить.