Невидимки
Шрифт:
Облачился Беннетт в модные вельветовые брюки, шерстяную рубаху кофейного цвета и соответствующую по тону лыжную куртку. Нацепил также коричневый галстук. Не столь глупо, между прочим, сколь звучит; ибо скандинавы, принадлежащие к хорошему обществу, чрезвычайно ревниво следят за своей одеждой и даже на охоту без галстука не выходят. Беннетт попросту придерживался местного обычая.
Остальные молодцы смахивали на армейскую штурмовую группу.
Сделав широкий жест левой рукой, Беннетт велел подручным рассыпаться, образовать редкую цепь и не являть собою сплоченной, легко уязвимой цели. Я обратил внимание, как предусмотрительно дозволил он своим людям сделать несколько шагов, дабы самому поотстать и не очутиться в пределах досягаемости моего револьвера первым. Отличный командир, ничего не скажешь. Осторожный. Заботливый...
Пришельцы опасливо продвигались вперед, постепенно образуя полукруг, геометрическим центром коего служили Карина Сегерби, я и вездеходный "ауди". Я стоял, облокотившись на приотворенную дверцу, и следил за событиями, изображая живейшее любопытство. То и дело мы с Кариной прихлебывали пиво из последней уцелевшей бутылки.
Хэнк, вопреки первоначальному намерению моему, остался на заднем сиденье, прилежно связанный.
Карина поневоле встревожилась, глядя, как семеро смелых движутся к нам.
– Их же целая рота!
– выдохнула девушка.
Это было небольшим преувеличением, однако Беннетт и впрямь почтил меня. Ежели на тебя выходят всемером, значит слава твоя гремит и вширь, и вдаль... Впрочем, количество гостей наверняка не ограничивалось упомянутым числом.
– По меньшей мере, восемь, - лениво поправил я.
– В подлеске оставили снайпера. Считая нашего скрученного приятеля - девять. И в машине кого-нибудь оставили караулить. Получается, минимум десять.
– Но что же нам делать?!
– Не суетись, торопыга. Обогни машину и, ежели пальба начнется, падай плашмя.
Агенты приблизились настолько, что продолжать бестолковую болтовню сделалось невозможно. Окинув меня презрительным оком, Беннетт перевел взор на капот "ауди". Увидал впечатляющую выставку трофейного оружия. Помимо собственного моего смит-и-вессона, там покоились маленький дерринджер Карины, револьверы Линднера, Харлея и Джоэля; ствол, изъятый у Хэнка... Просто удивительно, какую прорву огнестрельных приспособлений может походя собрать человек, мирно странствующий по северным краям и старающийся не совать носа не в свое дело!
– Простите, - вежливо промолвил я, - пиво только что кончилось. Но ежели согласитесь отпустить одного из мальчиков, сообщаю: в Порккале имеется отличная лавка...
– Руки за голову, Хелм.
Не обратив на Беннетта ни малейшего внимания, я продолжил:
– Познакомься, Карина, это мистер Беннетт, о котором я столько рассказывал... Беннетт, перед тобою миссис Карина Сегерби, урожденная Стьернхьельм, сорокаюродная моя сестра. Вдова господина Фредерика Сегерби, директора и владельца Segerby Vapenfabriks АВ, известной также, как SVAB.Ты, наверное, слыхал о ней.
– За женской юбкой пытаешься прятаться?
– Нет, но уведомляю, что выводить Карину в расход небезопасно. Чревато многими осложнениями. В наше дело она отнюдь не вовлечена, присутствует лишь оказывая мне маленькую любезность личного свойства. Лучше держись от нее подальше.
Беннетт коротко склонил голову:
– Мы с госпожой Сегерби не ссорились, и я вообще не воюю с женщинами. В отличие от некоторых...
Он опять посмотрел на оружейную коллекцию.
– Надо полагать, это передается нам в залог дальнейшего примерного поведения и безоговорочной капитуляции? Весьма благоразумно, Хелм.
– Нет-нет, - ухмыльнулся я.
– Ошибочно полагаешь, amigo.Я обыкновенно хвастать не склонен, однако нынче намереваюсь чуток поважничать перед ребятками. Трофеи показать. Предупреждаю сразу: смит-и-вессон, а также двадцатипятикалиберный автоматический крошка не в счет: они выданы Маком. Но вот эти два, глушителями оснащенные, - боевая добыча. Отобрана в Осло, у Линднера и Харлея, с весьма печальными последствиями для последнего. А этот вот я изъял у вашего дружка Джоэля - увы, парня пришлось предварительно пристрелить. Вот еще пушечка и милый ножик в придачу: они принадлежат Хэнку, отдыхающему в машине. Огромный дурацкий браунинг отнят у пары мерзавцев, коих вы не знали, а жаль: у вас было довольно много общих черт. Например, бедолаги тоже не жаловали меня - за это и поплатились. Царство им Небесное.
Беннетт насупился.
– Куда ты клонишь? Пытаешься напугать?
– Мальчики, - пояснил я, - безусловно дивятся: чего ради на одного маленького, безобидного человека охотятся вдесятером? А я поясняю: командир совершенно прав - на Хелма в одиночку не ходят. Неприятный субъект. За прошедшую неделю, например, отнял оружие у... не помню, сосчитайте сами. Из бывших владельцев, между прочим, уцелел только Маршалл Линднер, да и то лишь потому, что мне гонец потребовался... Посторонись, Дикий Билл Хикок, Мэтт Хелм грядет!.. Попробовал бы ты затравить меня своими силами, Беннетт, - костей бы коту на обед не осталось!
Я выразительно обвел собравшихся недобрым взглядом.
– Куда безопаснее подставить под пулю и нож мелкую, малоценную сошку! Харлея, Джоэля... Чужими руками жар загребать изволите, милостивый государь. А молодцы, вам услужить пытаясь, гибнут, словно мухи осенние...
– Разоружить его!
– рявкнул Беннетт.
Он с большим опозданием осознал, что позволил мне болтать недопустимо долго. А работники начинали слушать недопустимо внимательно. В любой организации, которая хотя бы отдаленно походит на службу Мака, блуждают легенды о старых, заслуженных сотрудниках - особенно умудрившихся уцелеть и продолжающих работать. Новички почтительно шепчут: "Гляди, это Барнетт!.. Который взорвал пароход во время переделки на Багамских островах, и сам едва на воздух не взлетел!.." Или Феддер. Или Расмуссен. Или Хелм.
Конечно, даже узнав обо мне прелюбопытные вещи, ребята не стали брать сторону Мака: на чистом воодушевлении агент-истребитель не служит. А если служит - задерживается среди нас, грешных, весьма недолго, и отправляется в обитель праотцев. И сейчас не собирались переметываться к великому и преужасному Эрику.
Но хоть разок увидать былинного героя в деле - о, такую возможность они упускать не собирались. Молодые волчата не прочь были поучиться у одного из матерых lobos,чье место со временем надеялись благополучно занять.