Шрифт:
Эта книга посвящается Марине – моей маме. Обожаю, когда ты смеешься над моими шутками. Твой смех – это что-то с чем-то. Услышав его однажды, влюбляешься в него раз и навсегда.
Вольный перевод автора с языка теней.
Предсказание Царю
Цена за знание велика,
Цена за знание – молва.
Шептать ты станешь, но без слов.
Мечтать ты будешь, но без снов.
И только взглядом говорить,
И мысли все в себе хранить.
Не торопись, ведь время есть
Ошибки все свои учесть.
Законы можно изменить,
Свою гордыню усмирить,
Прожить без злата и двора,
На волю выпустить раба,
Освободить всех от оков,
Насилье – это не любовь.
Но царь лишь грозно промолчал.
Он все решил, он все сказал.
Своим рождением она
Баланс нарушит навсегда,
Ты в нижний мир нить проведи,
Среди людей ее найди.
Коснувшись нити, дева та
Невольно призовет тебя.
И будет знать, что ты придешь,
В свой мир без спроса заберешь,
Где лишь песок и солнца жар,
Где древо, проклятый анчар,
Свой яд пускает по стволу,
Смертельно-липкую смолу.
Я знаю все, виновен ты,
Что нет на пастбищах травы,
Что лес исчез, и нет дождя,
И нет спасения от царя.
Свое желанье береги
И про него не говори,
Ты обучи рабу игре,
Прими, как равную себе
Все нити жизни покажи,
Но лишь свою убереги.
Других царей ты обойдешь,
Когда девчонку украдешь.
Не будь глупцом, не ты один
К нам за советом приходил.
Услышав грозные слова,
Царь испарился в никуда.
Где-то в сибирской тайге. Наше время.
– Говори! – хриплым голосом приказал глава клана Бурых Медведей. Мужчина устало потер переносицу, глядя на незнакомку, которая свалилась ему на голову, как снег в июле.
– Это будет длинный монолог! – предупредила девушка и стала слегка раскачиваться из стороны в сторону и что-то бормотать себе под нос. – Вот гады! И не соврали же. С каждой секундой все интереснее…
– Нечего страшного. Перебивать не будем, – прозвучало достаточно грубо. – Наша семья любит интересные истории. – Мужчина по-звериному наклонил голову и широко улыбнулся своей фирменной хищной улыбкой. В глазах блеснул животный огонек, а черты лица резко заострились, выдавая его нечеловеческое происхождение.
Девушка резко перестала раскачиваться на стуле и, испуганно округлив глаза, задала неожиданный вопрос:
– А какой сейчас год?
За 35 лет до этих событий.
– Пусть у меня на волосах
Лежит, не тая, снег,
Но ты, моя любимая,
Как прежде, лучше всех.
– Веста, ну давай тоже! Это же хит! – Злата ощутимо ткнула в коленку сестру и стала подпевать еще громче, пытаясь переорать Леонтьева.
– Ты на дорогу смотри! Я слов не знаю, – Веста, сидя на пассажирском сиденье, наблюдала за дикими танцами своей старшей сестры.
– Красный горит, – Злата лучезарно улыбнулась и сделала волну руками. – У нас еще тридцать секунд.
Веста лишь тяжело вздохнула, смирившись с тем, что приставучая сестрица от нее не отлипнет. Девушка стала невнятно подвывать знаменитой мелодии, вяло изображая восторг.
Дорогой кабриолет красного цвета, за рулем которого сидела яркая блондинка, привлекал внимание других водителей и пешеходов.