Невеста снежного демона

Это было видно невооруженным глазом, даже магические окуляры надевать не нужно, чтобы заметить, что он с трудом сдерживается. Стоит в центре собственноручно вычерченного мной зачарованного символа: высокий, мускулистый, обнаженный… почти — если не считать какой-то красной тряпочки, обернутой вокруг бедер, — а темно-синие глаза горят недобрым таким огнем, ноздри гневно трепещут и желваки играют на высоких, красиво очерченных скулах.

В принципе, я демона даже понимала. Тоже на его месте разозлилась, если бы меня посреди ночи выдернули неизвестно куда. Надо сказать, он еще хорошо держался, особенно для исчадья миров хаоса.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Не знаю, о чем думал он, а я размышляла о вселенской несправедливости вообще и о своей невезучести, в частности.

Так долго готовиться. Отыскать в библиотеке нужные книги, тайком укра… позаимствовать их, изучить от корки до корки. Изготовить отмычки к залу призыва, собрать нужные амулеты и артефакты, проникнуть сюда ночью, рискуя столкнуться с дежурными и быть пойманной с поличным. Долго и тщательно рисовать пентаграмму, ползая по полу, оттарабанить затверженную наизусть формулу призыва. И все для чего?

Чтобы вместо маленькой, славной огненной саламандры — совершенно, просто-таки жизненно мне необходимой — призвать из миров хаоса высшую демоническую сущность.

То, что это высший, сомнений нет. В первой, небоевой, форме их от людей вообще не отличить. А этот, судя… гм… по тряпочке, почти цивилизованный, даже с одеждой знаком. Наверное, из диких племен хаоситов. Говорят, есть там и такие.

Прав был дядюшка Юстас, ох, прав: меня точно сглазили, причем, еще в колыбели.

— Шакс тэссэй-аш, — наконец отмерев, рыкнул демон.

Фаернис-заступница! Он еще и разговаривает.

Нет, теперь я даже не сомневаюсь: сглазили меня на совесть, от души. И не один раз — как минимум, трижды.

— Где я?

Голос низкий, чуть хриплый, даже приятный. А вот умом боги его явно обидели, раз задает подобные вопросы.

— В пентаграмме, — буркнула я и для наглядности в пол пальцем потыкала, чтоб уж совсем понятно было.

— Вот как? И что я в ней делаю? — дернул уголком губ демон, и я, вздохнув, покаялась:

— Я вас призвала.

— Меня? — неизвестно чему поразился призванный.

— Угу. То есть нет, не вас. Вернее, вас, но я не хотела, правда.

В ответ на мои сбивчивые пояснения мужчина лишь хмыкнул недоверчиво, приподнимая темные, резко очерченные брови. Я махнула рукой — все равно не поймет и быстро закончила:

— В общем, я не вас вызывала, но явились почему-то вы.

— Вот как? Любопытно.

Странный демон. Всем известно, если они впадают в ярость, но это надолго — пока жертва не свалится к их ногам, умоляя о пощаде. А этот уже успел успокоиться. Перестал хмуриться, расправил плечи, улыбается ехидно. Даже руки на груди сложил и, похоже, чувствует себя как дома.

— И кого же ты желала видеть?

— Не важно, — буркнула я. Откровенничать со случайно призванным исчадьем я уж точно не собиралась. — Все равно не получилось. Только вот почему? Может, начертила что-то неправильно?

Я прекратила пялиться на «пришельца» и занялась, наконец, делом: наклонилась и принялась рассматривать рисунок, мерцающий в полумраке на каменных плитах.

— Нет, все верно. Линии четкие, пятиугольник ровный, круг идеальный, контур закрыт и вершины защищены как положено. Не понимаю… Ничего не понимаю… В чем я ошиблась?

— Ну почему же ошиблась? — протянули сверху лениво и как-то… предвкушающе что ли.

Подняла взгляд и чуть не подпрыгнула от неожиданности. Я так увлеклась изучением фигуры и собственными мыслями, что на мгновение обо всем забыла, даже о своем званом, но совершенно нежданном госте. А он тут как тут: нависает надо мной — большой, сильный, опасный.

За это время я, оказывается, незаметно для себя успела подойти вплотную к пентаграмме. Теперь нас с демоном разделял тонкий защитный полог первого уровня, полупрозрачной пеленой висевший в воздухе, мое ученическое платье и красная тряпочка, чудом удерживающаяся на его бедрах.

Не очень надежная преграда. Во всех отношениях.

— Может, это судьба, м-м-м? — продолжил демон, рассматривая меня с каким-то почти плотоядным интересом.

Тоже мне, судьба — дикий хаосит в набедренной повязке. Сомнительное удовольствие, прямо скажем.

— Нет, всего лишь моя тотальная невезучесть, — отрезала я, поспешно отодвигаясь. На всякий случай. И продолжила скороговоркой: — Извините, что побеспокоила. Больше задерживать не смею. Всего хорошего.

И уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разом выпалить формулу, завершающую призыв, и отпустить демона, как он вдруг повелительно рявкнул:

— Ну уж нет.

И резко ударил открытой ладонью по защитному пологу.

Непрочная преграда жалобно звякнула — одновременно с моим удивленным вскриком — и, не выдержав напора чужой магии, пошла трещинами. Еще один удар — и в барьере образовалась дыра. Совсем небольшая пока, и тем не менее.

Все произошло почти мгновенно, я даже отскочить не успела, не то, что убежать. А потом этот… этот демон, Шакс его раздери на мелкие кусочки, коротко прошипел сквозь зубы:

— Агисс танш-ш-ш…

И ноги сами понесли меня к пентаграмме, вернее, к протянутой навстречу руке.

— Так-то лучше, — удовлетворенно констатировал мужчина, подхватывая меня и прижимая… нет, хвала Фаернис, не к своему телу, а к перегородке, которая все еще каким-то чудом нас разделяла.

— Отпустите, — задергалась я, чувствуя себя пойманной на крючок рыбой.

— Ну уж нет, не так быстро, девочка. Собралась сбежать и не заплатить? Не получится.

— Заплатить?

— Разумеется. Ты меня побеспокоила — сама только что призналась. Исполняй теперь желание.