Шрифт:
1
Супруги Пшонки, Степан и Эллина, наедине коротали поздний вечер. Она, утонув в кресле, взирала на экран телевизора, переживая за участников телешоу “Любовь с первого взгляда”, а он, лежа на диване, шелестел страницами рекламного еженедельника.
– Живем, моя курочка! – восторженно воскликнул Степан, обратив веселый взор на жену.
– Нет, существуем, как амебы или туфельки, – хмуро ответила она, не разделяя его неожиданного оптимизма.– Чему радуешься? Может, умом тронулся. Чем я тебя, дармоеда, завтра кормить буду? Деньги на исходе, долги за квартиру, электричество и другие услуги, которых нет, растут, как на дрожжах. Того и гляди, в суд потянут, свет вырубят и воду отрежут, а ты зубы скалишь. Поискал бы лучше денежную работу, а то на жалкие гроши скоро ноги протянем.
– Хватит стонать, я ведь не сижу, сложа руки, думаю, как поправить наше материальное положение,– оборвал ее муж.– Заживем мы с тобой скоро, как белые люди, на широкую ногу.
– Мг, сказка про белого бычка, – не разделила его радужных мечтаний Эллина.– Я это слышу уже третий год. С тобой не шибко разгонишься. Другие как-то устраиваются в этой жизни, занимаются бизнесом и коммерцией, строят особняки, покупают иномарки, яхты, ездят за бугор, а ты все ждешь манны небесной. Я совсем обносилась, не в чем на люди показаться, обносками довольствуюсь. Об украшениях и косметике уже и не мечтаю. За что мне такое наказание? У других мужья, как мужья, а ты, как чугунная медаль, на шее. Подался бы куда-нибудь на заработки.
– Молчать, женщина!– строго велел он. Супруга притихла, опасаясь взбучки, а Степан продолжил, указывая на страницу.– Ты слезу не пускай, сырость не разводи, а лучше прочитай это объявление.
И сам, не дожидаясь ее реакции, четко прочитал:
– Голландец, семидесяти лет, крупный банкир предлагает руку, сердце, духовное и материальное богатство честной женщине в возрасте от 30 до 38 лет. Подробное письмо с цветной фотографией, номером телефона и обратным адресом ускорят долгожданную встречу и брачный союз. Обращаться в МБА «Счастье без границ» по адресу… А тебе тридцать шесть, в самый раз.
– И что с того? Мало ли кто, кому предлагает сердце и руку. Ты мне тоже когда-то обещал на руках носить, подарками и цветами одаривать, а что я от тебя имею, живу, как нищенка, – упрекнула она.
– Это алчные и бездарные политики виноваты, развалили великую страну, создали ситуацию при которой, если не украдешь или кого–то не обманешь, то не проживешь, – вздохнул Пшонка.– Тебе, курочка, грех жаловаться, я неплохо зарабатывал, когда ходил по морям и океанам, добывая рыбу. Только ты деньги по ветру пускала на всякие там побрякушки, кулоны, сережки, кольца…
– Эти побрякушки сейчас нас кормят, сдаю в скупку и получаю рубли,– возразила Эллина.– Слава тебе Господи, пока еще на панель не пошла. Что до объявления, так Пушкин, любитель женщин, правильно сказал: любви все возрасты покорны. Люди, особенно сейчас, мечутся в поисках счастья, пытаются схватить за хвост жар-птицу.
– Птичка моя, ты меня не так поняла или прикидываешься глупой? – обиделся Степан. – Я нашел гениальный способ быстрого обогащения, меня осенила оригинальная идея. Мы обязаны воплотить ее в жизнь.
– Странно, что ты еще способен на идеи,– усмехнулась она. – У тебя же одна извилина и та от фуражки.
– Не смей так говорить, я – мыслитель и у меня в голове достаточно серого вещества,– сообщил он.– Интеллект еще не иссяк. Даже, когда не у дел, сижу с приятелем в «Волне», «Дарах моря» или в «Айсберге», моя мысль все равно работает, как часы.
– Да, серости тебе не занимать. За стаканом вина или водки, конечно, лезут в голову шальные мысли,– упрекнула жена.– И что же на сей раз, твоя голова выдала на-гора?
– В этих заведениях я бываю редко, разве что по большим праздникам, когда деньги водятся, а их катастрофически не хватает, – посетовал супруг. – А суть моей идеи такая. Ты обратила внимание, что голландцу семьдесят лет, не сорок и даже не пятьдесят. Для мужчины это довольно почтенный, предельный возраст, когда как сказал поэт, пора бренные пожитки собирать.
Прикинь, сколько он еще может протянуть? Год, два? Допустим, пять. Впрочем, есть много способов, не обязательно криминальных, чтобы раньше срока отправить его к праотцам, в лучший из миров. Например, в зависимости от уровня кровяного давления, добавлять ему в пищу сосудорасширяющие или наоборот сужающие медпрепараты. Гляди, через полгода или год окочурится. Туда ему и дорога. Сейчас сердечнососудистые болезни прогрессируют, поэтому кончина буржуя ни у кого не вызовет подозрений. На одного кровососа меньше будет.
– Степ, сдался тебе этот голландец,– перебила его Эллина.– Пусть человек живет столько, сколько ему богом отпущено. Только всевышний, даровавший ему жизнь, в любой момент вправе призвать к себе. Судя по объявлению, этот старик не бедствует, живет в свое удовольствие, ищет подругу и явно не собирается в последний путь…
– Вот именно, не бедствует, живет в свое удовольствие,– с азартом заметил супруг.– Пусть поделится с ближним человеком, чтобы и нам был прок от его богатства. Почему кто-то с жиру бесится, баб для забав по всему свету ищет, а мы должны ломать голову над тем, чем завтра требуху набить. У меня душа болит за справедливость. Пусть по-братски поделится.
– Каким образом? Он кто тебе родня: брат. дядя?– отвела взгляд от экрана Эллина.– Или может, решил у него милостыню, гуманитарную помощь попросить? Лучше играй в национальную лотерею, может миллион рублей выиграешь.
– Держи карман шире, я с государством ни в какие азартные игры не играю, все равно надуют,– произнес он. – Вклады на сберкнижке, тю-тю сгорели и никто за эту аферу не ответил. А с голландцем можно лихо провернуть операцию. Видишь, он согласен разделить судьбу с русской женщиной, обещает духовное и материальное богатство. Значит на большее, как мужчина, уже не способен и поэтому не опасен. Все-таки, семьдесят лет, какие там могут быть страсти? Я так думаю, что ты вполне подходишь, старик обрадуется.
– Степ, что это тебе в голову взбрело? – насторожилась супруга.– У тебя точно крыша поехала. Ах, сутенер несчастный, родную жену за бутылку водки готов продать. Я – замужняя женщина, а не путана, у нас взрослая дочь, как ты ей в глаза будешь смотреть после этого?
– Успокойся, дорогая, не горячись,– остановил Степан.– Давай к этой идеи отнесемся не эмоционально, а философски, даже сугубо прагматически. Ты ведь ничем не рискуешь. Благодаря этому голландцу, который от избытка евро или долларов, как мешок трещит по швам, мы сможем поправить свое бедственное материальное положение. К тому же нашу любимую дочку Анжелу надо на какие-то гроши учить. Это только на словах образование бесплатное, без валюты ей до диплома не добраться. Ректоры, доценты, кандидаты и доктора наук, вшивые ассистенты тоже вкусно поесть и хорошо выпить не прочь. Да и другие расходы, тебе о них лучше знать – модная одежда, обувь, косметика, не в обносках же Анжеле ходить. Так что хорошенько подумай.