Чтение онлайн

Сама девушка оставалась в плену своих кошмаров…

[Продолжение следует…]

Комментарий к Часть 10. (Imaginaerium, p.5)

*американская певица, озвучивавшая многие мультфильмы Диснея, в том числе “Спящую Красавицу”.

========== Часть … (Imaginaerium, р…) ==========

12. Song of Myself

All that great heart lying still and slowly dying

All that great heart lying still on an angelwing

Я шагала через бесконечную белоснежную пустыню. Я чувствовала, как она бежит от меня. Я знала, что она ослабела, пытаясь меня остановить. Ей прятаться было негде, она больше не могла создавать иллюзии места, как делала это прежде с баром или цирком. Я чувствовала её страх.

Или свой? Я не знала. Оставшись без Эда, я поняла, что боюсь. Все предыдущие испытания мы прошли вместе, рука об руку, всю дорогу он помогал мне и поддерживал, но в решающий момент я осталась одна.

Но так и должно было быть. Это сугубо моё испытание. Последнее испытание. Пройду ли? Смогу ли? Выживу ли? Не знаю. Но мне страшно. И нет рядом руки, которая ободряюще ляжет на моё плечо, нет того, кто встал бы рядом со мной в минуту опасности. Я была совершенно одна. Как и она. С того момента, как я изгнала Ищейку из своего сознания, у неё не осталось поддержки. Ей удалось восстановить силы после Арабеска, но большую их часть она направила на то, чтобы остановить нас своей армией циркачей и живой Тьмой.

Впереди я увидела её. Лишённая человеческого облика она предстала передо мной алым демоном — человекоподобным существом, состоящим лишь из красного пламени. Лишь чёрные глаза и щель рта выделялись на её лице, да серые, почти седые волосы словно ожившие змеи колыхались за её плечами.

Чёрные губы разъехались в усмешке.

— Ты жульничала! — Зло прошипела она. — Ты привела с собой мальчишку!

— Ты тоже сжульничала, ты привела сюда Ищейку!

— В одиночку ты не дошла бы до конца!

— Тебе напомнить, что ты без Ищейки и талисмана в принципе не существовала бы? Ну, вот я стою перед тобой. Что ты собиралась со мной делать?

Воздух разорвала красная вспышка. Я поспешно увернулась. Я знала, что при всей её слабости она сильнее меня — у неё была сила красного огня. Я побоялась просить Эда отдать мне хотя бы часть сил, он мог согласиться, я не хотела, чтобы он погиб.

«Нужно спрятаться! Пока я думаю, что делать, нужно спрятаться!»

Пространство вокруг нас исказилось. Из белого морока возникли высокие книжные стеллажи, свет померк, испуганно жался к тусклым лампам висящим с высоких потолков, появились под ногами деревянные половицы. Я вдохнула тяжёлый пыльный воздух бесконечной библиотеки и бросилась бежать. Откуда-то справа раздался яростный крик:

— Бежишь? Бежишь, как распоследний трусливый заяц? Ты не спрячешься! Я часть тебя! Я тебя чувствую!

Древние книги зашлись пламенем. С громким рёвом огонь перекидывался с фолианта на фолиант, с полки на полку. Я свернула вглубь стеллажей, спасаясь от нестерпимого жара. Сердце готово было вырваться из груди, ядовитый дым проникал в лёгкие, заставлял глаза слезиться. Я чувствовала, как она меня догоняет.

Я вильнула в сторону, оступилась на выступающей доске. Пытаясь сохранить равновесие, я взмахнула руками и вцепилась в книжную полку, однако удержаться мне не удалось. Я испуганно обернулась. Нас разделяло всего два стеллажа. Бежать было некуда – там, где я свернула стеллаж заканчивался стеной. Становилось невероятно жарко, пламя подбиралось всё ближе.

Я вскочила и с отчаянием посмотрела на стену. Серые камни начали таять, образовывая проход. Чувствуя, как зашлись огнём половицы под моими ногами, я сиганула в этот провал. Монстр следовала за мной.

Мы бежали через мрак Страха. Со всех сторон нас оглушил незримые голоса адского хора. Мимо просвистела красная вспышка. Обернувшись на миг, я взмахнула рукой. Подвижная материя тьмы сомкнулась между нами плотной стеной. Я позволила себе остановиться, чувствуя, как чёрный страх силком пробирается в самое сердце. ОНА прошла через стену, как нож проходит сквозь масло.

— Взять её! — вскрикнула я.

Чёрные цепи сковали красного демона, оплетая её ноги и руки. Воздух гудел от напряжения, невидимые глотки надрывались, распевая о смерти, крадущейся во тьме. Раздался протяжный вой. По чёрным звеньям цепей пробежали алые трещинки. Наблюдать за её освобождением я не стала, я бросилась бежать дальше.

Впереди виднелся белый контур тени, когда раздался страшный удар. Спину обожгло невыносимой дьявольской болью, меня бросило на дверь. Хор затих, во тьме осталось лишь лязганье и свист цепи, которой она снова размахнулась для нового удара. Сдерживая крик, я поднялась на ноги, вцепившись в ручку, и распахнула дверь, тут же её захлопнув.

«Как мне с ней бороться, — сквозь боль думала я. – Всё, что я делаю, она оборачивает против меня!»

А может с ней не нужно бороться? Если одна из нас убьёт другую, будет значить, что мы обе проиграем… Разве она не часть меня?

Дверь с треском слетела с петель. Я продолжала бежать через пульсирующий серо-красный морок.

— Не пытайся со мной сражаться! — раздался её крик. — Я сгусток чистейшей энергии! У меня нет слабостей! Я худшее твоё наваждение!

Наваждение! В голову появилась какая-то мысль, которая никак не могла оформиться.

«Мне нужно ещё немного времени! Ещё немного!»

Я почувствовала, как горят мои руки. Нет, мне не было больно, я просто чувствовала сильный жар. Я посмотрела на свои ладони. На кончиках пальцев плясало синее пламя, распространяясь на всю кисть. Чуть не плача от облегчения, я махнула левой рукой. Меня окружила плотная сфера синего пламени. Новый удар цепи меня не достиг, звенья со звоном разбились об барьер. У меня было немного времени.

«Давай же, думай!» — лихорадочно думала я, сжимая и разжимая правую руку, в которой продолжал переливаться всеми оттенками синего волшебный огонь.

«Почему ни у кого из них нет имён? Ищейка, Монстр, Наваждение…» — говорил мне Эд. Это натолкнуло меня на мысль… что-то давно сказанное, кажется, целую жизнь назад…

Наваждение… Наваждение… Имена…

Она моё наваждение. Без слабостей. Могущественное. Она обладает огромной силой, которую черпает из моего талисмана, но она остаётся наваждением!

«Мне не положено иметь имя. Я мираж, наваждение. Как только ты дашь мне имя, я исчезну отсюда и материализуюсь где-то во плоти. Такова природа наваждений. Мы остаёмся ими, пока у нас нет имён»