Чтение онлайн

– Вы сами не захотите уйти, графиня, – сказал Баум. – Я таких уже видел. В вас ничего не изменится, просто почувствуете благодарность и захотите отплатить добром за добро. Вам это непривычно?

– Не считайте меня неблагодарной сволочью, – сказала ему Хельга. – Да, я повела себя не лучшим образом, но к тому были причины! Я очутилась в диком для себя положении и не верила ничему из того, что мне говорили. И отслужить я могу, только моя служба может выйти ему боком. Если хоть кто-нибудь из моей семьи узнает о том, кто и как меня поднял, они Клода порежут на куски! И моя вторая смерть никого не остановит – честь семьи дороже! Теперь понятно?

Обычно Клод, засыпая, проваливался в сон и просыпался только утром. На этот раз он проснулся ночью. Дождя уже не было, небо очистилось от туч, и в окно ярко светила луна. Было тихо, только шумели от ветра растущие возле трактира деревья. Юноша повернулся, чтобы посмотреть на Хельгу. В лунном свете было видно, как трясутся в беззвучном плаче ее плечи.

– Не надо плакать, Хельга, – попросил он. – К тебе вернулась жизнь и, если повезет, она будет гораздо длиннее прежней. Ты станешь сильней и обретешь хоть какую-то магию. И я от тебя никогда ничего не потребую.

– Ничего ты не понимаешь! – срывающимся голосом сказала она. – Мальчишка! Я всю жизнь боролась за свою независимость! Научилась владеть оружием, отвергла подобранного родней жениха, поругалась с родителями и уехала от них к Альме. А что теперь? Всю жизнь ходить за тобой хвостом и оказывать услуги? Много мне радости от такой жизни? Ты сам-то зачем едешь в столицу?

– Зачем едут в столицу, – сказал он. – Конечно, для того, чтобы добиться успеха. Мне самому это не больно нужно, но без успеха не получится жениться на дочери Мануэлы. Ты сама знаешь какое у вас отношение к выходцам из северных королевств. Как ты меня назвала? Щенок...

– Забудь, – сказала она. – Я была вне себя от гнева.

– В гневе люди чаще говорят то, что думают, – сказал Клод. – Я ведь не от тебя первой это слышу. Был еще один барон, у которого из-за меня свихнулся наследник...

– Как свихнулся? – не поняла она. – Ты его свел с ума магией?

Пришлось ему рассказать ей о приеме у графа Баккена.

– И часто у тебя выходят такие шутки? – перестав плакать, спросила Хельга. – Расскажи о себе. Мы здесь ничего не знаем о ваших королевствах, кроме того, что они когда-то были имперским захолустьем. Мне не сильно интересна твоя жизнь, но раз нас повязала моя смерть, эти знания будут нелишними.

Клод, лежа в кровати, пожал плечами и начал рассказывать. Он уже рассказывал о себе и Рабану, и Мануэле, и Луизе, поэтому мог говорить, не задумываясь.

– Для твоих лет у тебя чересчур интересная жизнь! – с удивившей его завистью сказала Хельга. – Если не считать смерти отца, все твои невезения оборачиваются удачей. Правда, неизвестно куда это тебя заведет. Но скучно с тобой точно не будет! Может быть, все еще сложится не так плохо. Единственное, что не дает мне покоя – это судьба дочери Альмы. Я должна была доставить подругу и ее дочь в Ларсер, но нарвалась на засаду и всех погубила! Альму не воскресишь, но, может быть, удастся спасти Хайди?

– Как? – спросил Клод. – Подскажи, если знаешь. Я узнал, что мою сестру выкрали из-за ее магии, чтобы продать южанам. Вроде бы она должна была рожать им магов. Я не отомстил графу за смерть отца, но рано или поздно обязательно это сделаю. Только вряд ли я после этого узнаю что-то новое. Граф – только исполнитель, и никто его в свои тайны посвящать не будет.

– От Брадбека до границы с южанами целый месяц пути, – задумалась Хельга. – А Хайди уже десять лет. Как ее провезешь скрытно?

– Мою сестру поили какой-то гадостью, – сказал Клод. – Она была немного не в себе и не узнала меня. Если такую же дадут графине, она никого на помощь звать не станет. Маг, который поил сестру, говорил, что на детях это никак не отразится.

– Сволочи! – скрипнула зубами Хельга. – И что делать?

– Я пока ничего не буду делать. У меня свои задачи, а твою Хайди мы уже не догоним. Но, наверное, у императора есть какая-нибудь служба. Вот в нее будет неплохо обо всем доложить.

– Точно! – сказала Хельга. – Служба охраны императора графа Альвина Бекера. Они не только охраняют императора, а занимаются вообще всем секретным.

– Приедем в столицу, потом посмотрим, кому и что докладывать, – с зевком сказал Клод. – Давай будем спать? Только ты, пожалуйста, больше не плачь.

Утром он увидел совсем другую Хельгу. Юноша часть ночи не спал, поэтому проспал бы до самого завтрака, но его разбудил скрип кровати. Проснувшаяся графиня сбросила одеяло и, не скрывая своей наготы, пошла через всю комнату к стулу, на котором вчера оставила одежду.

– Можешь не отворачиваться, – сказала она Клоду. – По-моему, во мне не осталось ничего, чего бы ты еще не видел. По-хорошему, это надо было вчера закрепить в кровати, но ты слишком молод и любишь другую. Да и у меня было не то настроение. Глупо, но постельные развлечения со шлюхами не считаются изменой, а вот то же самое со мной вызовет осуждение. Конечно, осудят только тех, у кого есть жена или невеста. Для всех остальных – это обычное дело. Я такого распутства не одобряю.

– А сколько тебе лет? – спросил он.

– Скоро будет двадцать три, – ответила графиня. – А почему ты спросил? Из-за того, что я до сих пор не замужем?

– Ну да. Обычно девушек выдают сразу после пятнадцати.

– Я тебе уже говорила, что отказала жениху. Это было давно, уже шесть лет прошло. А потом я ушла от родителей и вела такую жизнь, что было как-то не до замужества. Ниш во дворцах хватает, а такой мужчина, которому можно было бы отдать себя всю, а не просто отдаться, мне не встретился.

– А кто-то недавно высказался о нишах, – засмеялся Клод. – По-моему, это была ты.

– Я была зла, как сто демонов, да и голова работала как-то не так. Слушай, Клод, я не против, чтобы ты ко мне вольно обращался, когда мы вдвоем, но на людях все-таки придерживайся этикета. Если кто-нибудь из моей родни узнает, что ты мне тыкаешь... Твое дворянство, конечно, признают, но уже к баронству отношение будет совсем другое. А я хоть и числюсь в семье паршивой овцой, но все-таки остаюсь графиней Альтгард, а этот род входит в число тех, на которых держится империя. Так что тебя даже за такое обращение могут убить. Конечно, сделают это не открыто, но для тебя важен результат.