Неудачник
Шрифт:
– На улице собирается толпа, – сказал он отцу. – Давай быстрее поедим.
– Наоборот, не будем спешить, – возразил отец. – В этой толпе вполне могут найтись желающие приобрести твоих оленей. Мне как-то не хочется быть посмешищем. Да и ноги устали после короткой скачки.
К ним подбежал слуга, который принял заказ и почти тут же принес еду. Оба были голодны и набросились на нее, на время забыв обо всех неприятностях. Когда они закончили трапезу, к столу подошел богато одетый мужчина лет пятидесяти при шпаге, наличие которой свидетельствовало о том, что он дворянин.
– Я вижу, вы уже закончили с едой, – обратился он к отцу. – Позвольте представиться. Я шевалье Вим Фюрст. Вот уже два десятка лет я являюсь главой этого города. Могу я узнать, кто вы и куда держите путь?
– Барон Ганс Шефер, – представился отец, – а этот молодой человек мой сын Клод. Я еду в войско по призыву короля, а сын направляется в столичную школу магии.
– А почему вы передвигаетесь таким странным образом? Я надеюсь, мой вопрос вас не оскорбил?
– Нисколько, шевалье, – ответил Ганс. – Видите ли, нас с сыном обокрали в лиге от вашего славного города. Есть там небольшой постоялый двор...
– Двор держит Георг Бинкер, – сказал Фюрст. – Но они уже должны до весны закрыться.
– Не знаю, – сказал Ганс. – Он говорил, что собирается закрыть заведение, но нас принял, а утром там не оказалось ни его семьи, ни наших лошадей. Время поджимает, поэтому пришлось вместо разбирательства воспользоваться способностями сына и пересесть на оленей. Вообще-то, они бегут быстро, но я не люблю обращать на себя внимание, а времени заниматься покупкой лошадей нет. В вашем городе все на нас пялились, а представляете, что будет в столице? К тому же под их спины нужны другие седла, а без них неудобно ехать.
– А если я вам дам двух прекрасных лошадей, – предложил Фюрст, – и пообещаю, что мы разберемся с этой кражей? Только я хотел бы знать, как долго эти олени останутся ручными? Понимаете, я их хочу взять для внуков.
– Лет на десять, не меньше, – пообещал Клод. – А приплод вообще будет ручным.
– Моему сыну можете верить, – поддержал его Ганс. – Он еще не слишком опытный маг, но один из самых сильных в нашем королевстве.
– Я заметил, – кивнул Фюрст. – Я не маг, но небольшие способности есть, и их достаточно, чтобы увидеть его силу. Подождите совсем немного. Сейчас я отдам распоряжение, и вам доставят лошадей.
Ждать действительно пришлось недолго, и вскоре они уже покинули Харне на двух неплохих лошадях.
– Это другое дело! – сказал барон, когда город скрылся из вида. – На этих красавцах можно скакать весь день, хотя мне жаль Зубастика. Если узнаю, кто его увел, в клочья порву! А ты хотел взять медведя. Вряд ли этот шевалье купил бы такого зверя кому-нибудь в подарок. С твоими способностями, сын, хорошо зарабатывать на охоте. Не надо ничего делать, только сидеть и ждать, пока сбегутся звери.
– Я не могу прикидываться другом, а потом убивать, – ответил Клод. – Это... нехорошо.
– Ну, если твоя магия внушает им любовь, тогда конечно, – согласился отец.
– Отец, а кто нас мог обокрасть? Разве такое бывает на постоялых дворах?
– На них все бывает, – ответил Ганс, – особенно на тех, которые стоят на отшибе и без постояльцев. Но, вообще-то, ты прав: эта кража дурно пахнет. Глава Харне обещал разобраться и, похоже, выполнит обещание. Надо будет на обратном пути к нему завернуть.
Два дня они путешествовали без происшествий, а на третий их опять обокрали. На этот раз исчезли не лошади, а дорожные сумки. Произошло это днем в большом трактире города Варм, куда они завернули пообедать. Если бы ограничились одним обедом, никакой кражи не было бы, но Клод сильно вымотался, и отец решил снять комнату, чтобы дать ему немного отдохнуть. Они отнесли в нее сумки, заперли дверь выданным слугой ключом и спустились в трапезную. Когда после обеда барон отпер дверь, оставленных на кровати сумок не было.
– Я вам обрежу уши! – кричал Ганс в лицо бледному трактирщику. – Видит бог, я не шучу!
– Я ваших сумок не брал! – решительно ответил тот, – и понятия не имею, кто это мог сделать. У моего слуги есть второй ключ, можно спросить у него.
Спросить слугу не удалось, потому что он пропал.
– Демон их всех побери! – сказал отец, когда остался с сыном в снятой комнате. – Мы с тобой остались без всего! Самое главное, что пропали пистоли и твоя одежда. Кроме этого дорожного наряда у тебя ничего нет! У меня тоже ничего не осталось, но я пока перебьюсь. Из трактирщика мы с тобой ничего не выжмем, поэтому придется продавать золотые украшения твоей матери, а я так хотел оставить их для Алины!
– Давай продадим подарок Мэта, – опять предложил Клод. – А трактирщик не даст ни монеты. Он действительно не виноват в краже, и любой маг это подтвердит. Отец, это нормально, чтобы честно проработавший много лет слуга крал сумки у постояльцев? Ведь, кроме твоих пистолей, в них ничего по-настоящему ценного не было.
– Похоже, что кто-то задался целью делать нам гадости! – сказал Ганс. – Сейчас немного отдохнешь, а потом будем без остановок ехать до Хардгерта. В нем заночуем, а к обеду будем в столице. Очень надеюсь, что нам больше никто не помешает, а то я действительно начну резать уши!
Надеждам отца не суждено было сбыться. До Хардгерта они доехали без помех и устроились на ночь в трактире возле городского рынка. Наскоро поужинав, они поднялись в свою комнату и легли спать. Ночь прошла спокойно, а утром отца вызвали на дуэль. Дело было так. Барон с сыном спустились в зал трактира и выбрали один из десятка пустых столов. Пока их обслуживали, за соседний столик села красивая девушка в дорожной одежде. Вскоре к ней подошел высокий и широкоплечий дворянин с надменным выражением лица. Они о чем-то тихо переговорили, после чего дворянин направился к их столику.