Чтение онлайн

— Как пожелаете, брат капитан.

Наклонив голову в дверном проёме, апотекарий вышел из зловонной комнаты. Уриэль и Пазаниус приблизились к постели умирающего и встали на колени у её изголовья.

Уриэль снял шлем, поставил его на пол, вымощенный плиткой, и провёл рукой по волосам. Он склонился к Гедрику, стараясь не вдыхать ужасный запах поджаренного человеческого мяса.

Веки юноши задрожали, когда он почувствовал близость Уриэля, его грудь поднялась, и он сильно втянул в себя воздух.

Голова Гедрика наклонилась в сторону Уриэля. Пока он с трудом произносил слова, на его растрескавшихся, вздутых губах выступила прозрачная жидкость.

— Я верил, я знал, что вы придёте, — шептал он, и слова его были едва слышны.

— Да, мы пришли. Я — Уриэль Вентрис из Ультрамаринов.

Гедрик кивнул, уголки его измученных губ приподнялись в усталой улыбке.

— Да, я видел тебя, когда смотрел в приближающуюся ночь.

— Ты видел меня? — спросил Уриэль, бросив в сторону Пазаниуса удивлённый взгляд.

Сержант лишь пожал плечами, не скрывая своего недоверия.

— Да, тебя и Смерть Миров. Свет и Тьму — два воплощения одного и того же ангела.

Уриэль отчаянно пытался вникнуть в смысл этих загадочных слов. Смерть Миров? Свет и Тьму? Неужели Пазаниус был прав? Может быть, у парня съехала крыша после того, что ему пришлось увидеть и испытать?

— Ты знаешь, почему на вас напали? — продолжал его расспрашивать Уриэль. — Ты можешь что-нибудь рассказать о том, кто это сделал с тобой?

— Они пришли за металлом… Человек машины вырвал его сердце, и теперь он умирает.

Уриэль окончательно был сбит с толку. Каэрнус IV был сельскохозяйственной планетой. Согласно документам Сегментума, здесь нет залежей металла, которые стоило бы разрабатывать. Определённо ничего такого, что стоило бы гибели целой общины.

— Я не понимаю, Гедрик. Что за человек машины? Киборг? Сервитор? Что за металл?

— Металл, который течёт. Он теперь умирает. Мой меч… Я выковал его сам. Теперь он умирает…

Пазаниус поднял кожаные ножны, лежавшие подле койки, и сжал обвитый проволокой эфес оружия. Он вытянул заржавленный меч из ножен и поднёс его поближе к свече.

Рассматривая клинок, Уриэль и Пазаниус обменялись изумлёнными взглядами. По контуру он испускал слабое голубоватое сияние, смутно озарившее комнату. Сами же лезвия клинка оставались серебристыми, так как скрытая в сердце меча пульсирующая вена неестественно коричневого цвета конвульсивно вибрировала — жизнь по капле покидала клинок. Бесформенные пятна черноты постепенно заполняли прозрачный металл, и Уриэль видел, как они медленно распространялись по всему клинку. Он прошёлся перчаткой по плоскости меча, и на пол посыпались хлопья мёртвого металла.

— Гедрик, что происходит с мечом?

— Он умирает. Беловолосый и человек машины пришли и убили Металлический холм, и теперь весь он умирает. Они убили Маэрен и Руари. — Бесцветные глаза Гедрика наполнились слезами. — Я не понимаю за что, мы бы поделились с ними.

— Беловолосый? Он пришёл с человеком машины?

— Да. С человеком машины, священником машин.

Уриэль и Пазаниус, не сговариваясь, пришли к одному и тому же заключению. Священник машин — это могло означать только одно. Но служитель Бога-Машины, техножрец Адептус Механикус, работающий с ксеносами? Сама мысль об этом казалась абсурдной.

— Не может быть, чтобы он имел в виду именно это… — начал Пазаниус.

— Нет, конечно нет, — согласился Уриэль. — Гедрик, я думаю, ты мог ошибиться.

— Нет! — прохрипел Гедрик, слабо качая головой на заляпанной кровью подушке. — Ангел, которому ты служишь, велел мне передать эти слова. Смерть Миров и Несущий Ночь ожидают возрождения в этой галактике. Появится один из них или никто — выбор в твоих руках.

— Что это значит? Сказал тебе… Ангел… Что это всё значит? Прошу тебя, Гедрик, ответь!

Гедрик глубоко вздохнул, и вздох этот застыл в его горле. Голова несчастного безвольно откинулась назад. Юноша прошептал:

— Пожалуйста, приведите священника. Я хочу исповедаться…

Уриэль кивнул и произнёс:

— Сержант Пазаниус, приведите капеллана Клозеля, слуга Императора ждёт его помощи.

Сержант поклонился и вышел из комнаты, в которой поселилась смерть, а Уриэль присел на край постели рядом с умирающим. У него кружилась голова при мысли о техножреце, работающем на эльдаров. Кто мог бы представить себе такое? А Смерть Миров, Несущий Ночь… Кто они?

Заслышав в коридоре тяжёлые шаги капеллана Клозеля, Уриэль повернулся и встретился взглядом с покрытым боевыми шрамами воином-священником.

— Он достойно служил Императору, брат капеллан. Выслушай его исповедь. Я подожду тебя снаружи.

— Будет сделано, мой капитан.

Уриэль взглянул на смертную маску из повязок, в которую превратилось лицо юноши, и, встав по стойке «смирно», ударил кулаком по нагрудной пластине силового доспеха:

— Гедрик из Плёса Мортена, я отдаю честь твоей отваге. Да пребудет с тобой Император.

Уриэль повернулся, нырнул в дверной проём и покинул здание.

Пазаниус и тридцать воинов-Ультрамаринов ожидали его в центре поселения. Вдали за домами Уриэль увидел приземистый корпус их шаттла. Группы перепуганных горожан наблюдали за ними с окраины Плёса Мортена.

Подхватив свой болтер, Пазаниус легко закинул его за спину и подошёл к капитану.

— Мы готовы к отправлению, капитан, ждём только твоего приказа.

— Очень хорошо, сержант.

— Могу я задать вам вопрос, капитан?