Шрифт:
Мануил Семенов
НЕСКОЛЬКО СЛОВ О НАЛИМЕ
Многие рыболовы питают к этой рыбе слабость, что совершенно необъяснимо. У налима нет решительно никаких достоинств, которые хоть в какой-то мере оправдывали бы повышенный интерес к этой довольно бестолковой и бездарной рыбе.
Ну скажите мне, что хорошего в налиме? Что хорошего в этой рыбе?
Испытывали ли вы трепет и волнение в ожидании поклевки этого флегматичного обитателя коряжистых омутов?
Ручаюсь, не испытывали.
Поклевка налима настолько неинтересна, что рыболов попросту игнорирует ее. Видели ли вы, проходя берегом реки, небрежно брошен ные удочки? Они оставлены без всякого присмотра не случайно: это удочки на налима. Переживать и трястись над такой удочкой совсем не обязательно: ведь налим не берет наживку, как всякая другая порядочная рыба, а глотает ее.
А приходилось ли вам во время ловли налима пережить неповторимые минуты вываживания? Или испытывать ни с чем не сравнимую горечь неудачи: "Эх, сорвался!"
Нет, не приходилось. Когда вы вынимаете удочку с налимом, у вас создается впечатление, будто на другом конце лески прицеплен какой-то неодушевленный предмет - камень, бревно или комок водорослей. И за исход вываживания вам беспокоиться не надо: налим никогда не сорвется.
Задам еще один вопрос. Кто не знает, сколько мучительных раздумий испытывает рыболов, выбирая тот именно вид наживки, который наиболее соответствует данному времени года, условиям данного водоема и характеру, повад-. кам данной конкретной рыбы? Это знакомо каждому рыболову-любителю. Но сталкивается ли он с чем-нибудь подобным при ужении налима?
Никогда!
Налим берет на любую наживку, какая окажется под рукой: на мотыля, навозного жука, пескаря, лягушонка, плотвичку. Слово "наживка" здесь даже мало уместно. Если оказался у вас мертвый ерш, - смело насаживайте его.
И если есть в водоеме хоть один налим, - он будет ваш.
После всего перечисленного скажите, положа руку на сердце, есть ли в ловле налима хоть что-нибудь спортивное?
А между тем налима ловят. И даже гордятся этим.
Странное пристрастие к этой рыбе я лично объясняю двумя причинами.
Во-первых, немалую роль тут играют соображения престижа.
В одной рассчитанной на массового читателя брошюре о налиме говорится, что он "знаком почти каждому по одноименному рассказу Антона Павловича Чехова". И это очень больно ранит самолюбие рыболовов. Как, значит, свои познания рыб мы черпаем из литературных источников?! Да это же настоящая клевета! Выходит, что мы уже не в состоянии поймать живого, всамделишнего, а не какого-то там литературного налима?..
И усиленно доказывают обратное.
Другая причина пристрастия к налиму кроется в его печени.
Послушайте любого рыболова - и он вам столько наговорит о необыкновенных достоинствах поджаренной на сковородке печени налима! Будто это и есть тот совершенно непревзойденный деликатес, перед которым меркнут всякие там страсбургские паштеты, шашлыки по-карски, гуси, начиненные яблоками, и прочие прославленные изделия кулинарии.
У налима очень большая печень. Но рыболова-гурмана ее естественный объем и вес не устраивают. Поймав налима, он начинает... сечь его ивовым прутом. Подвергнутый безжалостной экзекуции, налим, естественно, огорчается, и от огорчения у него увеличивается печень.
Тут уж пахнет средневековьем. Во всяком случае, рыболовная общественность обязана пресечь это варварство и решительно выступить против телесных наказаний рыбы...