Чтение онлайн

— А ты? Ты осталась без яйца!

«Так отдай ей свое, жадина», — подумал Неро и внезапно вспомнил о Розе, которая так любит поесть и сейчас сидит на морозе и ждет. Он вспрыгнул на подоконник и с громким писком стал царапать оконное стекло.

— Что случилось, мое сокровище? — испуганно вскричала Изольда. — Ты ведь еще не доел яичко!

А Роберт сказал:

— Если он хочет уйти — выпусти его.

«Разумный человек!» — подумал Неро и через открытое окно выпрыгнул в холодный сад. Розы нигде не было.

— Где ты, глупышка? — закричал он и, нигде не найдя ее, в ярости побежал вниз, в усадьбу. Роза уже сидела во дворе. Увидев его, с опаской сделала несколько шагов ему навстречу и обнюхала его усы.

— Почему ты убежала? Я же велел тебе сидеть! — прошипел Неро и погнал ее впереди себя через луг. — Давай, толстушка, там у них яйца всмятку, я и для тебя немножко оставил, вперед, avanti,хоп!

— Я боюсь! — мяукнула Роза, когда Неро опять вспрыгнул на подоконник, но он прошипел: — Прыгай сию же минуту, а остальное предоставь мне.

— Смотри-ка, — сказал Роберт, — их уже двое.

Изольда увидела за стеклом две мордочки: одну знакомую, дерзкую и черную, и вторую, робкую, круглую, светло-рыжую, с косящими голубыми глазами.

— Какая прелесть! — вскричала она, устремившись к окну, но на сей раз открыла его с большой осторожностью, потому что Роза смотрела на нее очень испуганно и снова собралась было удрать. Но Неро с силой толкнул ее, и она приземлилась на мягкий ковер. Он прыгнул следом и сразу направился к блюдцу с остатками яйца.

— Давай, — сказал он Розе, — иди сюда и ешь, толстушка. Они тебе ничего не сделают, они считают тебя очаровательной.

Осторожно, с опаской, но ободряемая Неро и влекомая восхитительным запахом, маленькая кругленькая Роза подошла к цветастому блюдцу, и вот уже две пушистые головки, черная и пестрая, склонились рядышком над сваренным к завтраку яйцом, а скрывающий умиление Роберт и Изольда, близкая к слезам от счастья и восхищения, смотрели на них.

— Трехцветные кошки приносят счастье! — проворковала Изольда, а Роберт сказал:

— Черные коты приносят несчастье!

Изольда с возмущением отвергла это глупое суеверие.

Неро слизнул с тарелки остатки желтка, а Роза приготовилась к немедленному отступлению, но он сказал:

— Нет уж, теперь мы ляжем на софу, о которой я тебе рассказывал.

— Он привел свою подружку, — сказала Изольда. — Боже, как это мило!

А Роберт пробурчал:

— По-моему, она косая.

Неро, подняв хвост трубой, пошел к софе, Роза — за ним, попискивая, как маленький испуганный поросенок.

— Хоп! — сказал Неро, а она спросила:

— Разве нам можно?

Но он уже лежал на софе и презрительно поглядывал на нее сверху.

— Можно? Ба! — сказал он. — Кто спрашивает глупости, получает глупые ответы. Посмотри на этих людей, они в полном восторге от нас. Это нужно использовать. Кстати, их зовут Роберт и Изольда.

— Роберт! — отчаянно мяукнула Роза. — Изольда!

А Изольда подошла к ней, взяла на руки, положила на подушку рядом с Неро, погладила и нежно сказала:

— Иди-ка к своему маленькому другу.

— Видишь, — сказал Неро, — как здесь котируются наши акции. Нас ценят. Здесь мы получим все, только веди себя поумнее.

Да, так вот они и лежали, прижавшись друг к другу и громко мурлыкая. Изольда убирала со стола, стараясь при этом не шуметь. Роберт с газетой в руках сел в кресло напротив новых членов семьи. Он делал вид, что с увлечением читает, но такого, как дон Неро Корлеоне, не обманешь.

«Да, — размышлял Неро, засыпая, — я точно знаю, о чем ты думаешь! Ты думаешь: они действительно забавные, не оставить ли их у себя?»

А прежде чем оба они уснули, блаженствуя и тесно прижавшись друг к другу, сказал Розе:

— Я считаю, у нас есть новый дом.

Роберт и Изольда прожили в своем итальянском домике почти три недели, и все это время Неро и Роза не отходили от них. На первых порах вечерами их выставляли за дверь, чтобы они бежали на свой двор. Они так и делали, ели там внизу «крестьянскую жратву», как презрительно говорил Неро, а потом уютно располагались в сене вместе с другими кошками. Однако Неро всегда следил, чтобы они оба вовремя, пока Роберт с Изольдой еще не встали, сидели перед кухонной дверью, одинокие, несчастные, голодные, замерзшие, и тут же получали тарелку теплого молока.

Однажды вечером, когда на улице было особенно холодно и неуютно, Изольда сказала:

— Не в силах я выгнать вас за дверь! Можете поспать здесь, на одеяльце. — И она постелила на зеленую софу шерстяное одеяльце в голубую и красную клетку. У Изольды почти все слова заканчивались на -чко, -це, -ишка: «милые мои плутишки, пейте молочко, ложитесь на кошачье одеяльце, я приоткрою окошечко, и в случае чего вы сможете выпрыгнуть наружу…» А Неро думал: «Господи, вот душа-человек, право слово, только немножко ограниченная». И чуть ли не сочувствовал Роберту, что у него такая простодушная жена. «Он совсем как я, — думал Неро, — мы с ним умные, замечательные, светские мужчины, но за каждым плетется его подружка».

Тарелки всегда были полны до краев. Кормили то почками с рисом, то лапшой с фаршем, то говяжьим сердцем, индюшачьей грудкой и отварными куриными ножками, и Неро вырос в роскошного кота с крепкими мускулами и блестящей шерстью. Роза превратилась в шар, но ей это шло, было в ней что-то от куклы — белое, рыженькое, светло-серое, мягкое и — ах! — эти небесно-голубые косящие глаза!

— Посмотри-ка на меня, мой ангелочек, — смеялась Изольда, и Роза действительно пыталась, но со стороны все выглядело так, будто она считала мух на потолке.