Неправда
Шрифт:
..."Колбасная" электричка до Москвы была полна, несмотря на то, что сегодня был последний день первых майских праздников. Наверное возвращались в Москву студенты или работающие там провинциалы, ездившие навещать родителей, чтобы выполнить обязательную трудовую повинность на садово-огородных участках.
Тем не менее, два места для девчонок найти удалось. Парни же расположились на рюкзаках, втиснутых кое-как к окнам.
– Слышь, Анют, а что такое письмо автоматическое?
– спросил подругу Лешка.
– Да ничего особенного. Старый способ творчества. Считается, что таким образом, можно установить контакт с подсознанием. Берешь ручку, листок бумаги. При этом листок желательно закрепить, что бы рука не сдвинула его. Садишься, расслабляешься, и задаешь себе вопрос.
– Какой вопрос? Любой?
– Вопрос, на который не можешь сознанием получить ответа. Главное - не думать, не искать ответа на вопрос. Необходимо очистить свое сознание так, что бы просто воспринимать мир, а не оценивать его.
– Как в медитации?
– Да, только не отключаться совсем. И когда сможешь расслабиться так, как необходимо - рука дернется и начнет писать. Причем писать сама по себе. Для этого есть ряд тренингов. Например, берешь в обе руки по карандашу и на двух листах бумаги левой и правой начинаешь писать абсолютно разные тексты. Лучше, конечно, духовного содержания. Через несколько минут сознание само очиститься от критической оценки происходящего. И тогда польется новый текст. Иногда это стихи, иногда - сплошной, без пробелов и знаков препинания текст. Иногда совершенно другой почерк. Смотрите.
– Аня достала смятую записку.
– Я так не смогу писать сама. Не умею. И ничего удивительного. Иногда текст получается зеркальный.
– Это как?
– удивился Мишка.
– Ну прочитать его можно только если поднесешь листок к зеркалу.
– Забавно! Но я же не умею так писать!
– Это твое сознание не умеет. А подсознание умеет. И еще как. И не только это.
– Аня стала похожа на какого-то тибетского мудреца.
– Я только не знала, что таким образом, можно выходить на контакт с жителями других измерений.
– С кем, кем?
– переспросила Оля.
– Ну с Володей же... А как его мне называть? Духом, что ли?
– хихикнула Аня.
– Действительно. "Дух" как-то по-армейски звучит. На ангела он тоже что-то не похож.
– Лешка почесал проклевывающуюся на подбородке щетину.
– Как же его называть? Ань, ты можешь с ним связаться?
– Сейчас? Нет, конечно...
– Аня недовольно мотнула челкой.
– Ты посмотри сколько народа! Ты чего, хочешь чтобы электричку остановили и скорую мне вызвали?
– Ну да, ну да...
– задумался Лешка.
– Да, впрочем, вечером же должны увидеться?
– полувопросительно, полуутверждающе обвел он взглядом друзей будучи совсем не уверенным в этом.
И тут Мишка вдруг беспокойно заерзал, пытаясь то ли оглянуться, то ли стряхнуть что-то со спины:
– Что за черт...
Лешка прикрыл на мгновение глаза и легко, даже и уже привычно скользнул в расщелину меж двух миров.
Забавное это состояние - смотреть и видеть то, что не видно другим. Вот сейчас, например, сидят люди в электричке, кто-то спит, кто-то читает "СПИД-Инфо", кто-то жует домашние пирожки в сухомятку. А кто-то, такой же как ты, сквозь закрытые веки рассматривает черным взглядом попутчиков и выбирает - кто повкуснее. И вытягивает узкий как клинок хоботок и присасывается к человеку, надеясь всласть полакомится кусочком чужой жизни. Только ты не на того напал сегодня!
– Ах ты вампиреныш недобитый!
– ругнулся про себя Лешка и тут же прикусил язык. Но вампир уже услышал неслышимый в реальности голос мыслей и резко втянул свое орудие насыщения. И зашипел что-то на своем нечеловеческом языке.
Ребята моментально выставили четыре "зеркала", и начали неумолимо сдвигать их.
Вампир поморщился вначале, а затем засмеялся:
– Чудики, вы белые! Я же человек!
Лешка пожал плечами:
– Ну и что? Чем ты от беса отличаешься? Такой же, только пока в теле.
– Ну чудики... Вам же не убить меня!
– Думаешь не сообразим как инфаркт тебе обеспечить?
– Это МЫ вам можем инфаркты делать. А вам нельзя. Для вас это смертный грех, а для нас это великая заслуга перед Отцом.
– Ты прав, черный. Жаль, что война идет пока втайне от людей...
– Я не черный, я черная, идиоты.
И точно. Вампир оказался молодой, и, весьма привлекательной девчонкой. В астрале она выглядела как классическая нежить из романа Брэма Стокера - длинные распущенные волосы иссиня-черного цвета, матово-бледная кожа, кроваво-красные губы и в цвет прическе черные ногти. Интересно, скользнула у Лешки мысль, какая она в реальности? Вампиресса на это только усмехнулась:
– Ну давай выйдем, покурим в тамбуре, если так хочешь...
Лешка снова моргнул и вернулся в мир людей, вагона и стука колес.
На том месте, где только что сидела девчонка, протирала глаза толстая бабища с нелепым раздерганным шиньоном. Самое поразительное в ее облике было то, что ее жирные ноги были обтянуты цветастыми, аляповатыми лосинами. Прямо над ней, забив до потолка багажную полку, лежали огромной кучей свернутые в рулон, клетчатые китайские сумки.
– Челночница - шепнула на ухо Оля.
Лешка согласно кивнул. Мол, сам вижу. И тихо сказал Мишке:
– Посиди пока. Мы с Анькой вместе в тамбур сходим. Покурим, так сказать...
Мишка кивнул, сосредоточенно глядя куда-то внутрь. Он продолжал сканировать пространство вокруг. На всякий случай.
Лешка с Аней протиснулись в тамбур. "Челночница" шла за ними как ледокол, раздвигая мощными плечами волны людей. Когда кто-то из пассажиров возмутился было беспардонным толчком в спину, она просто и коротко послала его на три яркие буквы. И так повела плечом, что возмутившийся едва не свалился на колени более удачливых, потому что сидящих соседей.