Непоседа
Шрифт:
Просто на всякий случай.
— Многие из вас, жалкие недостойные ученики, недооценивают важность эксглумации, — говорил декан Эам, расхаживая по лекционному залу. — «О, зачем нам глумиться над поверженным и мертвым противником?» — говорят эти трусливые уродцы. Некоторые доходят до того, что считают павшего врага достойным уважения, или утверждают, что о мертвых стоит говорить либо хорошее, либо молчать. Стыд и позор! Это правило если и годится, то для обычных людишек. А вам, ассасинам, предстоит иметь дело с королями, волшебниками, полководцами, теми, от чьего имени трепещут народы, о ком слагают баллады летописцы. И это совсем другое дело. Запомните: ничто так не радует смердов и не возбуждает подхалимов, как хорошее глумление над бывшим кумиром! Ничто так не укрепляет власть, как уничижение предшественника! Ты! — Эам указал на Трикса. — Встал и пошел к доске!
Трикс послушно встал и пошел к широкой доске, укрепленной на двух каменных подставках перед кафедрой. На доске лежало что-то, прикрытое сверху красным полотнищем.
— Тряпку снять! — велел Эам.
Трикс сглотнул и осторожно стянул полотнище. К счастью, учитель Абв не врал — на доске лежал не труп, а всего лишь набитое соломой пугало — в рваной одежонке, с нахлобученной на мягкую голову широкополой шляпой, несоразмерными руками-ногами и небрежно нарисованным лицом.
— Вводная, — небрежно сказал Эам, нарезая круги вокруг Трикса и чучела. — Это — бывший правитель могущественного королевства, убитый тобой с помощью початка кукурузы и отвара спорыньи. Он был суров, умен, его боялись и любили… в общем, обычный властитель.
— Понял, — прошептал Трикс, печально глядя на чучело.
— Тебе надо поглумиться над ним. Так, чтобы все лизоблюды и клевреты принялись поносить бывшего кумира и восхвалять тебя.
— Понял, — повторил Трикс.
— Начинай. Я буду не только комментировать твои действия, но и защищать мертвого властителя.
Трикс оглянулся на Тиану и Дэрика. Тиана смотрела на него с сочувствием, Дэрик с любопытством.
— Я хочу… хочу сказать несколько слов о бывшем властителе… — начал Трикс.
Эам презрительно фыркнул.
— Хочу сказать об этом… страшиле… — выдавил из себя Трикс.
— Уже лучше, — пробормотал Эам. И тут же негодующе воскликнул: — Как ты можешь называть его страшилой?
— А кто же он еще? — ответил Трикс вопросом. — Посмотрите на него! Весь скособоченный, рябой, руки-ноги разной длины!
— Постыдно смеяться над физическими недостатками, — отрезал Эам. — У каждого человека можно найти недостатки — тебе ли это не знать, курносый мальчишка!
— Дело не в его физическом уродстве! — поправился Трикс. — Я называю его Страшилой, потому что он внушал страх!
— Нашим врагам! — рявкнул декан.
— Всем! — парировал Трикс. — Люди дрожали при мысли о том, что впадут к нему в немилость!
— Все люди дрожат, если впадают в немилость к властителям!
— Он казнил всех своих врагов!
— Все казнят!
— Он их казнил тайно! Делал вид, что ни при чем, а сам казнил! Своего верного друга-рыцаря, прозванного за несгибаемую волю Железным, а за мастерское владение топором — Дровосеком! Он его казнил, казнил!
— Какие ваши доказательства? — возмутился Эам.
— Разве нужны доказательства, когда это общеизвестный факт? — ответил Трикс. — Об этом все знали, но боялись сказать! А мудрого советника, за отвагу прозванного Львом, а за осторожность — Трусливым? Он изгнал его в далекую пустыню и там убил! Этого никто не посмеет отрицать!
— Тот и сам был не прочь сожрать Страшилу! — возмутился Эам. — Это обычная ссора правителей!
— Ну а тысячи замученных крестьян? — спросил Трикс.
— Так уж и тысячи…
— Десятки тысяч! Сотни тысяч! — Трикс почувствовал, как нахлынуло воодушевление, и сказал немыслимое слово: — Миллионы!
— Миллионы? — оторопел Эам.
— Сотни миллионов мирных подданных! Маленьких человечков, которых он послал прокладывать каналы, строить дороги, валить лес, рыть руду!
— Но подданные и должны рыть, строить, валить, прокладывать!
— Никто никому ничего не должен! — рявкнул Трикс.
— Великолепно… — отметил Эам учительским тоном. — Прекрасный лозунг, чернь поддержит…
И уже другим голосом возопил:
— Это демагогия!
— Это правда! — сказал Трикс. — А гномы? Бедные гномы, томившиеся в ту пору под властью злой волшебницы… э-э-э… Гимгиты! Он хотел на них напасть!
— Они напали первые!
— Просто Страшила не успел их опередить! А эльфы?
— Что — эльфы?
— Он над ними глумился!
— Как?
— Всячески!
— У него половина двора была эльфийская!
— В этом был особый цинизм Страшилы! — печально сказал Трикс. — А бедная девочка из далекой страны, которая явилась к нему со своей собачкой…
— Что девочка? — заволновался Эам. — Какая девочка?
— Она помогла ему прийти к власти! Девочка-ассасин, уничтожившая Гимгиту!
— Страшила ее поблагодарил и помог вернуться на родину! — быстро вставил Эам и ухмыльнулся.
— Это он так говорил, — зловеще сказал Трикс. — А на самом деле правда в том, что ни девочку, ни, что еще ужаснее, собачку никто никогда больше не видел!
— Все видели, как девочка улетела к себе домой верхом на драконе! — Эам даже улыбнулся и высунул язык.
— И все видели, как дракон, вернувшись, залег в послеобеденную спячку!
— Да не едят драконы девочек! — возмутился Эам.
— Можно подумать, они и верблюдов не едят, — фыркнул Трикс.
— Прекрасно, — сказал Эам и сдернул бедное пугало на пол. — Будем считать, что ты справился… хотя с драконом, на мой взгляд, это уже перебор… Ладно. Ты пришел к власти и правил страной, потом тебя свергли. Все как положено. Ложись.
Трикс смущенно улыбнулся и лег на доску.
— Дэрик! — позвал декан. — К доске!
Дэрик радостно засмеялся и подошел к Триксу.
— Теперь твоя очередь, — сказал Эам. — Допустим, ты убил этого недостойного правителя с помощью боевой метлы и сковородки. Глумись!