Неомифы
Шрифт:
– Кар-ркнул вор-рон: «Пр-риговор-р»!
– Слышала. Что делать-то?
Эдгар не отвечал: сидя на особенно крупном обломке, ковырял перья клювом.
«Видимо, мои крутые бока амортизировали при падении, – предположила Маргаритка. – Замечательно, ничего скажешь. Лучше бы сдохла… Но, если взглянуть на с другой стороны, умирать я тоже не хочу».
Да-а-а… Положение было ужасно! В прошлом, на задворках города, на плите саркофага, стоящего в подземной гробнице, восседала молодая девушка – ученица ПТУ, абсолютно опечаленная. Оставалось одно – рыдать…
– О боже, обрез… Абдул, ты бы ещё бензопилу прихватил.
– Конечно, я её прихватил!
– Н-да, ума палата. Шестая.
– А вдруг тут зомби?
– Откуда им взяться? Их всех давно перебили… если они были. Но их, разумеется, не было, потому что зомбятиной только непослушных детишек пугать.
– И ещё зрителей блокбастеров.
– Вот святое не трожь.
– Не люблю спецэффекты.
– А я терпеть не могу словоблудных расхитителей гробниц.
– Как ты сказал?
– Опять не понял, да? Грабители-трепачи, грю, – отстой.
– А. Так бы сразу. Так понятно.
– Дверь взламывай.
– Пила мешает.
– Давай сюда!
– Ы… Ы-ы… Ы-ы-ы…
– Ай!
– Извини, Серёжа.
– Ага, щас как извиню тебя ломом, который в меня отскочил! По твоей милости.
– Опа-а…
– Что… там?
– Фигасе разруха.
– А откуда взялись гнилые деревяшки?
– И дыра в потолке.
– И… это что? Пивная кружка?!
– Но саркофаг-то на месте. Пойдём вскрывать. Только лом принесу.
– Топай-топай…
Серёжа с интересом огляделся.
– Вот и я.
– Ёптель, Абдул! Тебе сколько раз говорить, чтоб не подкрадывался?!
Абдул вручил напарнику лом.
– На кой он мне?
– Ты лучше орудуешь.
– Ла-адно. – Серёжа после такой наглой лести заметно смягчился. – Отойди. Ща будем… Ё.
– Да-да. Что?
– Видел?
– Где? Чего?
– Вон. По-моему, это кровь.
– Хм-м… – Абдул подошёл, нагнулся, чтобы поближе рассмотреть красное пятно. – Похоже на то. О! Серёж! Иди сюда. За саркофагом человек лежит.
– Единственный человек здесь я-а-а не пойму, чё за хрень?!
– Тело.
– Сам вижу, капитан Очевидность! Откуда оно?
– Она. Это девушка. Симпатичная. Только белая совсем.
– Переверни её обратно: до дрожи боюсь мёртвых людей!
– А неживых птиц?
Ворон, глубинно-чёрный, как… самый настоящий ворон, склонил набок голову, сверкнул глазом.
Рука Абдула начала совершать непроизвольные колебательные движения, выводя лучом фонарика замысловатые геометрические фигуры.
– Всевышний Аллах… эта тварь не дохлая!..
– Ну, чё ты так разнервничался? Птичку увидал и перепугался до мокрых штанов.
– Но откуда она здесь?!
– Оттуда же, откуда и я.
– Откуда?
– В смысле, откуда? Абдул, я ничего не говорил.
– «Если совершить ритуал воскрешения в месте, наполненном мощной древней магией, то удастся даже живого человека обратить умертвием без последствий для изменяемого в виде гниения и прочих неизменных спутников смерти; только кожа приобретёт нехарактерный для человека цвет мела; одежды, что носил превращаемый в момент проведения обряда, также будут не подвержены тлению». (Абдул Алхазред)
– Алхазред? Смешная у тебя фамилия, коллега.
– Серёж! – не выдержал араб. – Это не я!!!
– Ну, безусловно. Это я.
Неожиданно вспрыгнувшее, бездыханное до той поры тело повалило Абдула на плиты. Серёжа в ужасе отшатнулся, забиваясь в угол. Раздалось громоподобное «Кар-р!»…
– Вы утверждаете, – позёвывая, уточнила милая, но не особо умная служащая крупной страховой конторы, – что к вам явился живой мертвец в виде симпатичной стройной девушки с кожей… м-м-м… секундочку, я записала… да, вот, «словно у Белоснежки». Он… ну, то есть она заявила, что её зовут Трэш…
– Мэш.
– Мгм. А после того, как представилась, Мэш начала размахивать привязанной к руке включённой бензопилой…
– Именно. И, чтобы очень тяжёлый для хрупкой девушки инструмент не упал, придерживала его той рукой, где был обрез.
– Ясно. Размахивала, значит, требуя освободить квартиру?
– Да, причём – немедленно. Квартира-то её… Принадлежала ей, – поправился посетитель.
– Давно?
– В XXI веке. Но потом хозяйка случайно перенеслась в Средневековье, и ей пришлось ждать восемь или девять сотен лет, чтобы заявить права на жильё.
– И чем же всё закончилось?
– Она превратила меня в ходячий труп, перед этим, чтобы не выпендривался, выбив зубы ломом.
– Но я же прекрасно понимаю каждое ваше слово. Да, и почему вы совсем не мёртвый?
– Не то чтобы прямо совсем не мёртвый…
Уставшая от непродуктивного диалога, страховщица отложила ручку, поджала губы.
– Знаете, – проговорила она холодно, – вам не сюда надо, а к доктору.
– Эх, тут полно народу… – с виду, нелогично отреагировал на это заявление собеседник. – Ну да ладно.
Придя к выводу, что иного выхода нет, мужчина обхватил худенькими ладонями голову в модных квадратных очках, снабжённую ряхой вдвое шире среднестатистической и коротко стриженными, соломенного оттенка волосами. Голову, до странного не вязавшуюся ни с комплекцией посетителя, ни с манерой одеваться, ни с цветом кожи на руках. Клиент поднатужился, поборолся – а через мгновение раздались громкие испуганные крики людей. Под аккомпанемент этих-то звуков изгнанный из квартиры зомби и оторвал от шеи вместилище мозга самолично убиенного вчера логопеда.