Шрифт:
Глава 1
Пожар на бензоколонке первым заметил водитель «Жигулей» с орловскими номерами, оказавшийся на трассе в третьем часу ночи. Столб черного дыма, подкрашенного снизу алыми языками пламени, поднимался из-за деревьев к усыпанному мерцающими звездами небу.
В салоне автомобиля запоздалого путешественника, опасавшегося заснуть за рулем, на полную мощность надрывалась импортная магнитола.
В душе моей пожар,Не знаю, что и делать…Увидев за поворотом настоящий пожар, водитель тут же выключил музыку и сбросил газ. «Черт! – подумал он. – Никак рвануло?..»
Выехав из-за поворота, он тут же зажмурил глаза от нестерпимо яркого огня и машинально надавил на педаль тормоза.
Полыхало несколько резервуаров для хранения бензина. От огромной температуры края емкостей оплавились, горящий бензин вытек на асфальтированную площадку, гудроно-бензиновая смесь, постреливая в разные стороны искрами, медленно приближалась к маленькому кирпичному строению в дальнем углу заправки.
Водитель «Жигулей» вышел из машины и, прикрывая глаза одной рукой, пошарил другой в кармане брюк. Вытащил мятую сигарету, закурил.
– Ну и дела… – покачал головой.
Ни на бензоколонке, ни рядом с ней машин не было.
«Это ж хорошо, что ночью… А если б днем?..»
Постепенно глаза привыкли к пламени, и, прищуриваясь, водитель опустил руку.
– Это что такое?
В нескольких шагах от диспетчерской автозаправки, к которой уже подползала огненная лужа, он заметил неподвижно распростертое тело. Больше того, ему почудилось даже, что в зарешеченном окне мелькнул какой-то неясный силуэт.
Протирая глаза, водитель шагнул вперед.
Он не ошибся.
Сквозь окно можно было явственно различить искаженное от ужаса женское лицо.
Секунду поразмыслив, водитель выплюнул дымящийся окурок и бросился к диспетчерской. От жара полыхающего рядом бензина стекло в окошке строения лопнуло, и послышался отчаянный женский крик:
– Помогите!.. Спасите!.. Горю!..
Чтобы сократить путь, мужчина бежал по краю асфальтированной площадки, и подошвы его ботинок прилипали к плавившемуся гудрону.
В сравнении с плавящим мозги жаром воздух финской сауны мог показаться легкой прохладой.
Закрывая лицо руками, он добежал до диспетчерской и остановился перед стальной дверью. Ему стало понятно, почему женщина звала на помощь.
Чем ближе подбирался огонь, тем сильнее она заходилась в крике:
– Спасите, люди добрые! Ой, выпустите меня!..
Дверь, на которой ясно отпечаталось несколько вмятин, была заперта – петли были крепко закручены толстой стальной проволокой.
– Закрыли, сволочи!.. Володю убили… И меня тоже хотели… Спасите!
Неизвестные преступники, заперев диспетчера, подперли дверь снаружи ломом, снятым с пожарного щита. Если бы не случайно оказавшийся в столь поздний час на дороге автомобилист, спустя несколько минут женщина сгорела бы заживо.
Отшвырнув лом в сторону, мужчина раскрутил раскалившуюся проволоку и распахнул дверь.
В объятия ему тут же бросилась растрепанная, залитая слезами женщина, которая уже не кричала, а хрипло выла. Пальцы ее рук были разодраны в кровь.
– Все, все!.. – крикнул спаситель. – Беги туда…
Он махнул рукой в сторону от бензоколонки. Подтолкнув женщину в спину, водитель «Жигулей» бросился к залитому кровью телу в камуфляже. Схватив его за ноги, мужчина потащил труп подальше от огня.
– Ой, Боже, Боже… – сидя на траве, причитала спасшаяся женщина. – Что же это творится? Что же будет? У него ж двое детей осталось…
– Охранник, что ли? – спросил водитель «Жигулей», опускаясь на колени рядом с окровавленным трупом.
– Ой, что будет?..
– Да кончай ты выть! Охранник, спрашиваю?
Женщина внезапно осеклась, потом недоуменно захлопала глазами и наконец кивнула.
– Ага. Володя. Второй раз дежурил.
Грудь молодого парня в камуфляжной униформе была разворочена несколькими выстрелами в упор.
– Да, ему уже ничем не поможешь.
Вздохнув, водитель «Жигулей» встал с колен, отошел в сторону и, присев на траву, закурил.
– Кто же это его?
Несколько раз всхлипнув, женщина снова разрыдалась и сквозь слезы проговорила:
– Бандиты…
…– А я ему говорю – на хрена ты эти говнодавы берешь, у нас же лодка с собой. Нет, говорит, люблю с берега ловить. Я ему – ты бы еще полный химкомплект прихватил. И что ты думал? Он вытаскивает из рюкзака и тычет мне в нос полный химкомплект.
– Володя, а что это – полный химкомплект?
– Это, Марья Александровна, костюм такой резиновый, вернее, прорезиненный. В общем, неважно… В армии его применяют на учениях, когда условный противник использует химическое оружие.
– Батюшки, – перекрестилась диспетчерша, немолодая женщина, сидевшая на стуле у зарешеченного окошка, через которое к ней обычно обращались клиенты.
Сейчас с той стороны, облокотившись на небольшой прилавочек, стоял Володя Муртазин, молодой высокий парень, охранник этой недавно открывшейся автозаправки.
Маленький будильничек на железном сейфе в противоположном углу тесного помещения показывал пять минут второго.
Ночь была тихой, безветренной. Последний клиент заправился полчаса назад.
Марья Александровна пила чай с сушками, а Володя развлекал ее и себя рассказом о недавней рыбалке.
– Химкомплект – вещь, конечно, удобная. Сапоги с комбинезоном, плащ-палатка. Под них можно теплую одежду, носки, тещей вязанные, надеть. Но это для зимней рыбалки. А сейчас-то, летом, зачем?