Нельзя моргать, Цветков Сергей - читать онлайн бесплатно

Нельзя моргать

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Нельзя

Нельзя забыть

Молочное

Бесстыжее солнце задомзагородило деревню.Мы всю посадили рассаду!И тыквы, и даже ревень!Поэтому я разутый,в майке, прилипшей до пят,несу обгоревшим утромпищащий букет цыплят.И хрупкие капли птичек,проклювываясь в руках,мне солнце в ладони тычат,нагретое в кувырках.Я этот букет обменяюна велосипед у брата!И буду кататься с краюот рамы, как все ребята,танцуя на двух педалях,как будто бы на ходулях.Но мне домечтать не дали,и вот уже на ходу яв окопы кидаюсь шишкойс наряженным грязью лицом.Машу, как трофейною шашкой,обгрызанным огурцом!А после, на передышке,раненья горохом-свинцому сердца – пернатой пташки —крыло превращаю в крыльцо,и в четырёхкамерном домемы пьём молоко с малиной.Пока я всё это помню,мне детство кажется длинным.

Озеро

Мальчик в лодке речку трогал,Или лодка тянет воду.Руки закатав в тюльпаны,Мальчик тянет одеяло.Это солнце в камышахПрячет золото в мешках.Это время на водеВодомеркой делит день.Это цапля – часовой —Правой тикает ногой.Это мальчик в лодке лишнейЗацветает белой вишней.Эту лодку утопиУткой, пойманной в топиИ с лягушками из воскаС головой нырни в извёстку.Рыбы плавной чешуёйВоду гладят под водойИ смыкают пузырямиТо, что мы ещё не знаем.Этот вечер – зелен лён —Тянет сердце на бутон.В этот вечер время сквозьСердце с озером сплелось.

Пенопласт

В детстве мы как-то с папойездили вместе на речку.Он мне нарезал корабльиз пенопластовой печени.В центр скрипучей льдинкипарус вонзил прозрачный,вышитый из бутылкидля карандашной мачты.Дикая талая речкапрыгала между льдинок,сонные белые плечивынув наполовину.Речка несла теплу их,освобождала пояс.В маминых поцелуяхтаял отцовский голос.Папа смочил корабль,в руки мои вложил, и ячувствовал: речки кабель,словно мои сухожилия,тоже пропитан горькой,розовой минералкой.Стал мой кораблик – коркой,тем, кто не умирал, какпапа. Двигался лёд.«Этот кораблик слабыйдо Африки доплывёт».Тогда я поверил, папа.

Игрушки

Сердце в прошлое обуто —я ударился об утро.Зажужжало за диваномвсё, что детство задевало.Кличут первые игрушки,говорят наоборот,помнят лампочки и грушимой беззубый смелый рот.Встрепенулись воробьямивсе слова из писем маме.Был мой дом – пустой орех,и я в нём чертил поверхбесконечных стен мелками,клеил солнце на слова,связывал их узелкамии для скрепа целовал.Если носок дырявый,значит, это червяквылез прямо из правойноги плясать краковяк.Дерево – это ступеньки!Лестницу – только в прыжок!Содранные коленкия стирал в порошок!У двери росла засечка,каждый месяц по чуть-чутьподнимала человечка,чтобы будущим обуть.Мудрый дедушка баюкал,был всегда в очках и брюках.В пряже бабушка жила,будто это кожура.Мама – это поцелуив руки, в локти, в лоб, в живот.Папа – это тот, кто в клюведержит то, что не живёт.Мама всегда покупалановые ложки в дом —ложка за маму сталасамым строгим отцом!Правда всегда на стенах!Руки не держат ложь!С усами из мыльной пеныя на пирата похож!БЛЮЗ КАПИТАНА ВЛАДА Я пират я закопал клад в ванне моей я повелитель морей Я грозный пират Я Капитан Влад я морской волка на руке крутая переводная наколка!Сердце в прошлое обуто —я ударился об утро.Зажужжало за диваномвсё, что детство задевало.Первобытные рисункиспрятал я надежно в сумке.Моя мама – кенгуру,это значит – не умру.Это значит, сердце будтобьётся головой об утро —стрелки на часах идут.Я живой. Я есть. Я тут.

Песня скворца

Однажды я проснулся нараспев!Случайно я проснулся нараспашку —мне всё казалось талым, как во сне,и мятым, словно рукава рубашки.А я был запонкой железной и сверчком!Я свечкой был! Я утру был не равен!Оно меня будило маяком,а я переболел, перенаправил.Да, я проснулся, но совсем не спал,и высунулся в середину утра.Я встал ногами прямо на дивани закричал, что счастлив был как будто!

Ода холода

«Куда мне деться в этом январе?»

О. Мандельштам

упирается в берег мостдвусоставной приставкой —я иду под ним, я замёрзтак, что сводит суставы.от оранжевых фонарейплавится свечкой холод,на деревьях деревенеявоском. на месте сколатемнота хранит енисей —прячет в сундук игрушкуи молчит, забывая о ней.кто-то таит так душу.кто-то так умирает – вскользь,вдруг снегирём ныряяв полусонный автобус. вмёрзв холод всеми краями.сколько раз ещё здесь пройду,буду дышать снегом —ничего не изменится тут.кто-то идёт следом.

Колёсная лира

98 автобусс коричневыми сидениямирейс завершает, чтобымедленным привидениемспрятаться от остановок,брошенных на ветра.Я жду его полгода.А кажется, со вчера.98 автобус!Металлический лилипут!Жёлтый камин утробыколёса твои везут!Печка-печка-под-сиденьем!Воплотись из сновиденья!Сонный узбек-кондукторслышит мои монеты.Ямщик в полукруглой будкетянет свои сигареты.Печка-печка-запятая!Человечка запитает!Свет тормозами тускнет —свечкой на день рождения.Там все пассажиры —узкиекоричневые сиденияс порезанными кое-гдепоролоновыми головами.Ямщик в полукруглой своей темнотеавтобус в другой темноте скрывает.А на остановке такой дубак!что только и остаётсяслово «тепло» высекать на зубахи ждать железного солнца.Печка-печка-эпилог!Мой автобус одинок.

Я сел в 99-ыймаршрут – он повёз меня сквозьзабитый по самые пяткиобломанный город-гвоздь.В общем,я сел в автобус, и понеслоськондуктор торговала билетамимужчина следующая вашаа какой он мужчинаесли за проезд не передал?правильно!непередовой!все в середине столпилисьа по краям только водитель(правильно читать «водитэль», по-французски какбы, прочитайте, пожалуйста, ещё раз) а по краям только водят эль(да нет же! Водитэль! Водитэль прикованный! КакПрометей – ещё раз читаем) а по краям только водитэль прикованный (во!) и бабушка с внучкой в платках и пальто она держит бумажку цветную ирис «Кис-кис» и от удовольствия аж причмокивает рассасывает форму зубов-то нет все выпали только непонятно молочные или вечные пройдите вперёд пожалуйста! на следующей выходите? а знаете ли пора бы! у вас такие перспективы по вам сразу видно КА-ВА-ЛЕР! уступите место беременной пусть рожает я не возражаю ой а вы что даже инвалиду не уступите? а по этому не скажешь что он инвалид стоит себе человек может у него зубы гнилые и голова скатывается ему бы сесть а некуда был бы на костылях то какие вопросы даже место кондуктора уступили бы

Конец ознакомительного фрагмента.