Шрифт:
Нэлли
«Мы – фаусты планиды темной…» А.В.
Ее всегда притягивали звезды. Один из поклонников, когда ей было всего шестнадцать лет, оказался сумасшедшим астрономом и так романтично рассказывал о загадочном строении Вселенной, что, окончив школу с золотой медалью, она поступила в МГУ на физический факультет и стала астрофизиком. А в 1963 году приехала в поселок Научный младшим научным сотрудником, вышла замуж за астронома, сумевшего привить ей любовь к звездам, и осталась здесь навсегда.
Ей суждено было родиться ровно через год после Победы, в 1946 году. Именно в тот год распоряжением Великого Вождя всех народов была заложена Крымская обсерватория. Начинался бурный период освоения космоса. До полета Гагарина оставалось почти пятнадцать трудных лет, а молодые советские ученые зорко вглядывались в звездное небо и высчитывали маршруты будущих космических кораблей.
Для строительства обсерватории в горах было выбрано живописное плато на высоте 650 метров над уровнем моря, именно здесь удивительный крымский климат позволял наблюдать за передвижением звезд максимальное количество дней в году. Вокруг обсерватории местные мичуринцы разбили фруктовые сады. Шесть искусственных озер, каждое последующее намного крупнее предыдущего, спускались каскадом из голубых блюдец в бескрайнюю плодородную долину. Две стройные улицы двухэтажных домиков вели к центру научной мысли, здесь были сосредоточены лучшие умы того времени, именно от них во многом зависела победа советского народа в космической гонке.
Ее звали Нэля. Точнее, мать назвала ее Нэлли, в честь героини сказки про волшебника Изумрудного города – Элли. Но все знакомые называли ее просто Нэля. Она была молода, умна, чертовски обаятельна и пагубно непрактична. Иначе она бы не поспешила так быстро выйти замуж за человека, который был, безусловно, хорош во многих отношениях, но, увы, не орел. Его звали Петр. Он был уже аспирантом, когда Нэля только поступила в МГУ, и теперь усердно трудился над докторской диссертацией.
Впереди – целая жизнь, а у них уже было все, о чем только мечтали в то время. Поэтому обоих переполняла сумасшедшая эйфория от собственной молодости и важности научного и государственного дела, которому они себя посвятили. Избранники судьбы, на долю которых выпало жить в раю, смотреть на звезды и вершить историю своей страны, а может быть, даже всего человечества.
Нэля знала, что Петр необычайно талантлив, что он непременно защитит свою диссертацию и станет большим ученым. Но при всех огромных достоинствах и умении зажигательно рассказывать о звездах, он все-таки не был настоящим романтиком. Петр был прагматик и к изучению Вселенной относился как патологоанатом, не видя в ней никакой поэзии. Больше всего его заботила точность математических формул и собственная карьера. Он даже на Нэле женился не потому что безумно полюбил ее, а потому что ему надоело мыкаться без собственной квартиры. Да и время пришло. Ему было уже 33. А женатым специалистам в те времена сразу давали в Научном квартиру.
Рано утром, когда Нэля просыпалась и бежала по склону горы купаться к озеру, Петр спал мертвецким сном. Потому что, как правило, всю ночь проводил в радиофизической лаборатории, а потом еще несколько часов занимался расчетами траекторий небесных тел. Еще не был изобретен компьютер и все сложнейшие расчеты приходилось проводить вручную. Петр безмятежно похрапывал и не видел, как его жена бежит босиком по тропинке, как развиваются от стремительного потока воздуха ее волосы, как она улыбается и из озорства срывает на ходу еще незрелые грецкие орехи. Нэля прибегала к застывшей чаше озера и, оглянувшись на всякий случай, сбрасывала с себя одежду и ныряла с берега вниз головой. После бурного всплеска, перепуганные лягушки возмущались, как старушки в коммуналке, а Нэля выныривала на середине сказочного озера и весело смеялась им в ответ. Она плавала в озере, словно молодая акула среди мелюзги, и ее распирало от умопомрачительной свежести и свободы. В те суровые времена купаться голой было чрезвычайно смело. Почти как выйти на Красную площадь и крикнуть: Ленин дурак! Пуританские нравы. Люди даже не произносили вслух страшное заграничное слово "секс". Народ размножался исключительно эмпирическим путем, а любое вольнодумство жестко пресекалось. За купание голышом можно было легко поплатиться карьерой, поскольку советским ученым, которым Родина доверила трудиться над секретными космическими проектами, такое хулиганство было не к лицу. Но именно в таком виде Нэля чувствовала себя вызывающе счастливой. И кому какое дело? Кто сказал, что в водоемах нашей необъятной страны положено купаться исключительно в сатиновых трусах и лифчике с бретельками, или еще хуже – в белой длинной сорочке до пят?
Конец ознакомительного фрагмента.