Нефрит
Шрифт:
Очевидно, человек на втором конце провода что-то пытался вставить в вопли и рычания разъяренного Отца, но явно совершенно безуспешно, потому что порычав еще какое-то время, Ледяной просто отдал телефон Свирепому, который поморщился, протяжно выдохнув:
— …чеееееерт. Это был последний целый телефон!
— В следующий раз куплю телефоны с усиленным корпусом и противоударные, — глухо отозвался за моей спиной Рит, криво усмехнувшись, и не смотря на то, что он улыбался, его глаза по-прежнему оставались сосредоточенными, мрачными и каким-то…хищными.
— Покупай сразу партию, чтобы хватило надольше, — в тон ему улыбнулась Злата, на что все мужчины с кривыми усмешками закивали головами.
— Ладно, все в дом! С этим мы все-равно ничего сейчас не поделаем, — пророкотал Отец, спустившись с дерева за считанные секунды, и запуская руку в карман, чтобы закинуть в рот пару орешков, делая это с явным и неприкрытым удовольствием, — Этот хер ушастый при любом раскладе обведет всех нас вместе взятых вокруг пальца, раз уж он теперь на свободе. Не удивлюсь. если в эту секунду он сидит под ближайшим сугробом и нахально улыбается!
Отец явно знал, что говорил, потому что все мужчины вдруг резко принялись принюхиваться и, прищурившись, внимательно смотреть по сторонам, когда Туман сосредоточенно выдохнул:
— Так может охрану выставим, пока не найдем его?
— Можешь пригнать к дому весь хренов полк моих косолапых, а толку от этого будет полный ноль! Пока Карат не захочет, чтобы его нашли — его никто не найдет! А уж если захочет, то, поверь мне, явно не просто потому, что неожиданно заскучает по старому другу или своей семье! Пойдемте, дети. Нам есть еще о чем поговорить!
И если бы я только знала о чем именно, то с радостью осталась бы на улице сидеть под ближайшим сугробом в ожидании Карата, чье появление произвело такой переполох!
Но, покорно снимая с себя пуховик и уличные угги, чтобы одеть теперь угги домашние, я склонилась к Мие прошептав и надеясь, что нас не услышат вездесущие Беры:
— А что не так с этим Каратом?
— Еще утром он был в коме с простреленной головой, — как можно тише прошептала Мия, склонившись и ловко запрыгивая в свои уги под неустанным контролем Севера, и быстро закивав утвердительно на мои округлившиеся глаза.
Спросить, что там было с головой этого Карата я уже не успела, потому что рядом нарисовался Рит, который помог мне снять с себя пуховик и проводил на кухню, словно ожидал, что теперь опасность грозит нам за каждым косяком каждой двери даже в стенах дома.
— Планы менять не будем. выдвигаемся через пять дней в земли Кадьяков, — заговорил Отец сразу же, как только опустился на стул, и наблюдая, как мужчины рассаживаются по своим местам, уже не торопясь ужинать, не считая только Янтаря, чье настроение нельзя было испортить ничем, если перед ним дымилась тарелка с ароматным горячим мясом.
— Поэтому метку ставить будем завтра, не откладывая дело в долгий ящик!
— Говоришь так, словно сам собрался участвовать в этом'…
От звука прозвучавшего на кухне голоса, мужчины повыскакивали со своих мест, роняя стулья и опрокидывая стола, вот только он не был совсем не знакомый!
И даже сквозь рычание Рита рядом и шипение его братьев за спиной, я с округлившимися глазами понимала, что долго искать маньяка номер один не пришлось.
И даже вызывать всю охрану Отца с ледника!
Потому что Карат пожаловал сам!
Он стоял все такой же жутко сексуальный и совершенно расслабленный, прислонившись мощным плечом к косяку кухни и запихав руки в карманы, словно не замечал, как мужчины на кухне рычат, скалятся и напряжены до такого предела, что воздух в помещении тут же стал тяжелым и каким-то даже вибрирующим, словно перед грозой в удушливый летний день, когда становится тяжело дышать, и волосы закручиваются пружинками от сверкающего в небе электричества.
И лишь Отец продолжал спокойно сидеть за столом, смешливо крякнув, хлопнув по своим бедрам ладонями и пророкотав так, что его голос как всегда заглушил даже рычание его сыновей:
— Хрен моржовый тебе во все дырки, жук ты хитрожопый!
— Спасибо, друг мой, но я не любитель экзотики, — изогнулась лукаво иссеня-черная бровь, когда Карат совершенно спокойно, грациозно и легко прошагал на кухню, разворачивая к себе один из стульев, чтобы опуститься на него, как ни в чем не бывало, словно его не была готова разорвать на части целая компания огромных и жутко злых Беров.
— Ну-ка сидеть всем! — рявкнул Отец, хлопнув по столу, отчего раздался треск и хруст, и мужчина недовольно поморщился, словно только что получил оплеуху от тетушки Зои, но изменившись в лице на долю секунды, прежде чем бросить тяжелый и недовольный взгляд на стоппившихся мужчин, рыкнув — ВСЕМ я сказал!!!
Если у кого-то стали проблемы с нюхом — могу вылечить сразу же! От него не исходит опасность или агрессия!
Покосившись на Карата, который просто сидел на стуле, галантно закинув ногу на ногу и с явным интересом рассматривая Беров, которые еще не кинулись на него и не устроили бойню лишь потому, что Отец никому не дал даже шага ступить вперед, пригвоздив тяжелым хмурым взглядом.
— И ты вот так просто позволишь ему быть рядом с нами поспе всего случившегося?! — я испуганно оглянулась. понимая, что нахожусь не только в кольце рук Нефрита, но и среди злых Беров, как и Мия со Златой, когда услышала, что рычит Янтарь.
Именно он!
Уже этот факт говорил о том, что в этой ситуации все не так-то просто, раз уж вне себя был даже самый добрейший из всех Беров, что я успела понять всего лишь за один день пребывания в семье Берсерков.
И если Север был самый очаровательный, Нефрит-самый красивый, Лютый- самый отрешенный, а Свирепый — самый милый, то именно Янтарь был той душой компании, который всегда ел и хохотал, хохотал и ел, всех миря между собой и не обижаясь, если за шутки ему иногда прилетало от братьев.