Нефрит
Шрифт:
Набрав в легкие побольше воздуха, я завизжала так, что кажется покачнулись макушки вековых деревьев, и наверное где-то с гор Гималаев должен был сойти снег, обрушившись лавиной на половину континента!
И черт с ним с этим континентом!
Главное, чтобы эта лавина обязательно долетела до нас, утопив двух маньяков, кстати, того первого тоже можно, каким бы знойным он не был!
Я вопила так, что из глаз брызнули слезы, не слыша за собственным воплем голосов двух придурков, которые принялись копошиться в явных попытках найти что-нибудь, чем можно было закрыть мой рот, когда я поняла, что лавина до нас наконец-таки дошла!
Ну, может и не совсем снежная лавина, но что-то вроде бури точно получилось, потому что вокруг меня за секунду поднялся просто столп снега, залетая в раскрытый рот и свербя в носу. скрывая весь мир белой пеленой, словно сама природа решила отгородить меня от посягательства, выстроив стену из кусающего снега, который теперь медленно оседал на меня, превращая в низенький сугроб.
Вот только и природа кажется разошлась не на шутку, когда послышался грохот и рычание, и даже сквозь пелену оседающего снега я смогла увидеть, как возбужденный обидчик пушечным ядром улетает куда-то к кромке леса, проломив своим голым большим телом парочку крайних деревьев.
– ..Да чтоб ты все сучкИ себе пообпомал! — злобно шикнула я, стараясь не задумываться над тем, что от такого космического полета. а уже тем более столкновения с деверьями, которые с жутким хрустом повалились крест накрест, ни один черт возьми НОРМАЛЬНЫЙ человек не собрал бы свои запчасти даже для последующей операции.
Это смерть Однозначная!
Хотя бы от банального перелома позвоночника в тридцати местах одновременно!
Но маньяки здесь были не пальцем деланные, когда белобрысый тяжело тряхнул головой, словно прогоняя стаю летающих вокруг хрустальных птичек, поднимаясь на ноги и принявшись вдруг…рычать!
Нееееет, не орать кличем Тарзана и не изображать танцы Майя для устрашения противника. подпрыгивая так, чтобы его морозоустойчивые Фаберже сверкали в лучах луны!
Он рычал, как самый настоящий зверь, скалясь и обнажая откуда-то взявшиеся длинные и острые клыки, словно был волком…
А тут косплей какой-то?
Бал-маскарад?
На какой мать его «праздник» жизни я угодила в этот раз, понимая, что светящимися глазами и сломанным столом дело явно уже не обойдется?!
— Какого черта?!
Я подпрыгнула в снегу, принявшись отбиваться уже по инерции, вздрогнув и громко всхлипнув, когда легкие уловили родной аромат, а мозги пока никак не могли принять Рита. чье лицо оказалось прямо напротив моего, прожигая все еще горевшими неоново-зелеными глазами.
Это был словно он ине он…
Горящий зеленый взгляд с большим черным зрачком, метался по моему лицу и телу, словно не знал, где конкретно ему остановиться, когда знакомый и до боли любимый голос, дрожа, выдохнул:
— Боги! Кудряшка! Ты в порядке?!
— … хочу в Африку, — попыталась я улыбнуться, не успев поведать Риту свою теорию про эту песню и то, что уже готова сочинить новую.
Сама.
Про маньячную Арктику.
Но даже пикнуть не успела, когда почти перед моим носом пронесся кулачище, который смачно врезался в скулу Рита, покушаясь на божественные черты лица, которыми, между прочим. кое-кто работал, а потому не мог так рисковать!
Но взвизгнуть я не успела, как Рит подскочил на ноги, с рычанием бросаясь на того, кто посмел покуситься на святые части тела, и давая мне возможность поморгать и увидеть всю картину целиком, а не только лицо.
В общем, как говориться, если бы сейчас я оказалась в комнате, тишине и полном покое, не обращая внимания на дергающийся глаз и попытку истерического хрюканья, то я бы села за письмо, начав его примерно так: «Дорогая Лика! Если ты еще не родила, то срочно приезжай в Арктику, ибо здесь родить хочется уже даже мне! Хотя бы лысых ёжиков! Р.5. ты была совершенно права на счет воооооот такого Рита!»
Не знаю, что именно осталось от того мужчины, в которого я влюбилась без ума, кроме его аромата, что я ощущала даже сейчас сквозь стойкий хвойный запах сломанных деревьев, и КАК можно откормиться до такой степени всего лишь за один месяц, но теперь Рит по своим габаритам не уступал ни Севе, ни Люциусу!
Он стал в два раза шире и словно еще выше, отчего его пропорции и мощь просто сносили наповал не только меня — впечатленную и ошарашенную — но и двух маньяков, которые кидались с криками и рычанием на него, постоянно улетая в снег чтобы снова и снова подскакивать и продолжать свое совершенно бесполезное занятие на него!
А еще я всегда подозревала, что моделей красят.
Да, даже мужчин.
Потому что помнила очень точно, что на некоторых фото Рит был практически блондин, да еще и с голубыми глазами, теперь же за месяц, что я не видела его, он стал гораздо темнее, явно не заморачиваясь бритьем своей отросшей щетины и копаны темных волос, выглядя так необычно, но вместе с тем так чертовски сексуально, словно стал истинным варваром или воином.
Не было больше привычных взору зауженных светлых рубашек или идеально сидящих на его фигуре брюк, облаченный в бесформенную тонкую кофту и свободные тонкие штаны. Как и те маньяки Рит был без обуви, не обращая внимания на мороз и стужу, которые медленно, но верно пробирались под мою расстегнутую куртку.
Оттого, как три огромных верзил кидали друг друга в снег и наносили жуткие глухие удары, снег то и дело взвивался вверх, напоминая волны океана, только белоснежно белые и блестящие в свете большой луны, пока я пыталась собраться с духом и понять, как в этой ситуации действовать мне…а главное, чем помочь Риту, ведь против него было двое, а это было по крайней мере не честно!
— Чертовы Кадьяки совсем страх потеряли! — рявкнул тот маньяк, чье возбуждение явно поубавилось после того, как он получила пару ударов и хуков, отчего на его лице выступила кровь, когда Рит отшвырнул его от себя снова, заехав дружку маньяка прямо в переносицу, — Ты не у себя дома мать твою! Веди себя потише, или ты пожалеешь!
Тут хихикнула даже я, пусть даже получилось это весьма криво и нервно!
Такие смешные ей-богу!
Уж я-то точно знала, что сила Рита была запредельной еще в те времена, когда он был в два раза меньше, но даже тогда он без труда мог держать одной рукой целого и весьма не худого человека, пусть даже не двухметрового роста, как эти белобрысые амбалы.