Нефрит
Шрифт:
Лишь только Рит не дрогнул не одной мышцей, в два шага преодолев расстояние до побелевшего от ужаса парня, всунув в его руки тряпочку и молча разворачиваясь к остальным. чтобы проговорить так же холодно, властно и твердо, словно из леса вышел не Рит, а кто-то другой.
— Чтобы никого не было на открытой местности. Сидите в машинах. Закройтесь изнутри.
Большего и не требовалось, чтобы все с визгами. плачем и причитаниями кинулись по машинам, распихивая в панике друг друга. толкая, и залезая буквально по головам, лишь бы только поместиться хоть в чем-то похожем на защиту.
И никто, НИКТО не обратил внимания на то. что Рит развернулся в сторону леса. зашагав снова в его непроглядную чащу бесстрашно и размашисто, когда, взвизгнув, я кинулась за ним, хватая за горячую большую руку, и снова ощущая его необъяснимый жар и то, как под упругой кожей сжимались его тугие упругие мышцы:
— Мистер Рит!!
Странно, но он обернулся нехотя, медленно моргнув, словно пытаясь скрыть то, что его зрачок снова ожил, принявшись играть в эту жуткую, устрашающую и одновременно завораживающую игру, когда черная точка то неожиданно увеличивалась, затмевая собой практически всю цветную радужку, то вдруг сжималась то едва заметных размеров.
— Куда вы?'…
Что было силы я потянула его за руку обратно. понимая, что его тело дрогнуло и застыло на месте, однако не было и попытки, чтобы развернуться и последовать за мной в одну из машин.
— НЕЛЬЗЯН
Истерика уже сквозила в каждой букве, когда я была готова просто повиснуть на нем мартышкой, но не дать переступить за эти кусты, после которых начинался этот жуткий, опасный лес, кишащий огромными хищниками.
— Ты зря боишься, Кудряшка, — Рит вдруг обхватил своей ладонью мою голову за подбородок, от чего я ахнула, ощущая, что жар его тела стал почти невыносимым, и длинные сильные пальцы жгли так, что в буквальном смысле могли оставить ожог на моей коже, когда сама его рука стала вдруг такой жестокой, сильной и словно еще более тяжелой, чем обычно, — …кажется, ты забыла, что я родился в глухих и диких местах…
— Я все прекрасно помню! Но это не повод рисковать собой и идти туда!
Губы Рита дрогнули в улыбке, и не было бы так страшно, если бы не его сумасшедшие глаза с этими безумными зрачками, которые продолжали то сжиматься. то расширяться…может быть именно поэтому я снова обратила внимания на его клыки, вновь подумав о том настолько же они необычные по форме и острые, пусть даже и не такие длинные, как у животных.
— Я не собираюсь драться с хищниками, я просто их спугну, чтобы они шли другой дорогой…
— ОНИ?!
На мой визг и стучащие от ужаса зубы, когда рев и жуткое фырканье раздалось уже где-то совсем близко, Рит даже внимания не обратил, буквально покачнувшись всем телом вперед и словно последними силами воли удерживая себя на месте, чтобы кивнуть побелевшему от ужаса водителю, что прятался в одной из ближайших машин, на меня:
— Присмотри за ней, пока меня не будет я скоро вернусь…
Как бы я не визжала, не сопротивлялась и не умоляла, а меня скрутили и затолкали в машину, не давая мне даже вздохнуть в кольце удушающих рук, пока я на грани потери сознания смотрела за тем, как Рит буквально растворился во мраке ужасающего леса, в котором стало жутко тихо…
Я не помню, чтобы когда-то еще в своей жизни я так визжала, дралась и кусалась, ощущая при этом свою полную беспомощность и какое-то ужасающе холодное осознание того, что шанс выжить Риту, встретившись с самым настоящим зверем — это один к тысячи.
И мне было плевать, что народ, набитый в машине, как анчоусы в банке, пытался отползти от меня, вжимаясь в стекла и прилипая к потолку бедной расшатывающейся машины, когда я увидела того самого парня, с которого и начались все наши проблемы.
От моего нечленораздельного вопля народ принялся копошиться еще активнее, залезая друг на друга, когда я позабыла про то. что пыталась выбраться на улицу, чтобы побежать за Ритом, кинувшись к нему и, выхватив из его руки ту самую окровавленную тряпочку, принялась лупасить окосевшего от ужаса мужчину, который понимал, что в пространстве 40 на 40 сантиметров, которое он занимал между креслами, от меня ему никуда не спрятаться.
— Всё ты виноват!!! Придурок безмозглый!!! — что было дури лупила я парня по лицу кровавым огрызком шарфа, вкладывая в свои удары всю свою беспомощность, боль и ярость на эту ситуацию, которая могла стоить жизни Риту, что не задумываясь ринулся спасать всех нас, — В следующий раз, прежде чем ехать в лес, посмотри фильм «На грани» мать твою, и сиди дома!!!
Я не могла остановиться, шлепая его от всей души по бледному лицу, на котором теперь оставались красные следы, словно от пощечин, понимая, что в машине царила паника, оттого что я задевала всех еще и локтями, и даже умудрялась кого-то пинать, пытаясь пробраться до этого придурка.
— Эту тряпку надо было сжечь! СЖЕЧЬ! Иди теперь и делай с ней, что хочешы!
Понятия не имею, как я умудрилась изогнуться в мизерном пространстве машины, чтобы начать еще и пинать его, оттесняя к двери, откуда отползали зашуганные люди, явно думая, что я сошла с ума.
И вообщем-то это было весьма близко к правде, ибо в ту секунду я не понимала, что творю и почему было так невыносимо больно внутри, словно из меня вживую выдернули сердце.
— ИДИН Спасай моего Рита! Если его сожрут медведи, то сожрут и тебя!!!
Я понятия не имела, что мужчины умеют визжать так истерично и пронзительно, когда моих притеснений не выдержала даже закрытая дверь машины, распахнувшись, отчего парень просто вывалился спиной назад, издав писк суслика на краю унитаза, застигнутого врасплох тем самым голодным одичавшим медведем!
Ну и поделом ему!!!
Придурашному!!
Никогда что ли не был скаутом?!
Пока он, словно божья коровка, дрыгал своими лапками в попытках перевернуться со спины хотя бы на бок, чтобы заползти в машину снова, я продолжала хлестать его тряпкой, готовая закричать во все горло: «МИШКИ, ФАС ЕГО НАШИ».
Моя боль и паника никуда не уходили, зато мозг постепенно становился ясным, когда я словно снова вернулась в те жуткие дни, где нас учил полоумный дядечка выживать в лесу.
Какое первое правило скаута?