Чтение онлайн

Гаррик осторожно пробрался среди спящих. У подножия лестницы он взял свечу с низкого напольного подсвечника и поднялся по расшатанным скрипучим ступеням. Наверху, на площадке у самого края лестницы, спал один из воинов. Гаррик сапогом осторожно подтолкнул его, тот перевернулся на живот и улегся на согнутую руку, как на подушку. Граф переступил через спящего, потом еще через одного и подошел к двери комнаты.

Войдя, Гаррик закрыл за собой дверь и подошел к занавешенной кровати так тихо, как только позволяли сапоги и голые доски пола. Он осторожно отодвинул занавеску и увидел, что девушка спит, прижав кулачок к губам. Тусклая свеча осветила роскошные кудри и следы слез на покрасневших щечках. Его словно пронзил удар невидимого копья. Она плакала? Потому что он не пришел? Он тут же высмеял себя за пустую надежду. Нет, скорее она все еще боролась с открытием, что обладает страстной натурой, и винила его в том, что он вызывает в ней страсть.

Хотя страдание Нессы отзывалось в нем болью, он не мог отвести глаз от ее лица, от густых мягких кудрей и изящных очертаний тела. Ничего не хотелось ему так, как улечься рядом с ней, обнять ее, прогнать печаль, отогреть теплом своей любви… Любви? Раньше он не позволял себе думать об этом, слово «любовь» вызывало у него лишь усмешку. Что ж, он и теперь не позволит себе об этом думать — такая женщина заслуживает только холодной жалости, не более того.

Граф решительно задул свечу и тем самым разрушил чары лежавшей перед ним девушки. В темноте он осторожно разделся и улегся рядом с женой на одеяло, стараясь не соприкоснуться с ней. Нет, бесполезно, чары не разрушились. Он ее не видел, но ощущал, он слышал ее тихое дыхание. Лишь под утро усталость взяла свое, и граф наконец-то погрузился в глубокий сон.

— Черт побери, осторожнее!

Нессу разбудили крики воинов, доносившиеся из-за двери, и она тотчас же вспомнила, как долго ей пришлось дожидаться мужа. Но он все-таки пришел — она чувствовала тепло его тела.

Боясь открыть глаза, Несса думала о том, что муж скоро проснется, встанет и уйдет к своим воинам. Но сейчас он еще спал — в тишине слышалось его ровное дыхание. Однако его люди проснулись — значит, рассвет уже наступил… Ох, негоже, чтобы мужчина видел ее среди неубранной постели, тем более этот мужчина. Несса с величайшей осторожностью спустила ноги с кровати и поднялась. Она привыкла спать без одежды, но на сей раз осталась в зеленой сорочке, потому что ждала мужа. Что ж, он пришел к ней и теперь спит… Собравшись с духом, она заглянула в щель в занавесках — и у нее глаза на лоб полезли.

Граф явно не страдал от застенчивости — он спал голый. Да и чего стесняться при таком совершенстве фигуры?! «Нет, смотреть нельзя, это плохо», — упрекнул внутренний голос, ко Несса тут же возмутилась: в конце концов, они муж и жена! Их венчал сам епископ! Но отмахнуться от многолетних предубеждений было не так-то просто, ощущение греха осталось — и так случалось каждый раз, когда темперамент властно толкал ее поддаться соблазну. Увы, как она ни старалась, ей не удавалось отвести взгляд от графа — точно так же она не могла бы перестать дышать. Несса впервые в жизни видела обнаженного мужчину, и он был прекрасен. Но это была не нежная женская красота, а мужественная красота воина. Шрамы, полученные в боях, тонкими белыми линиями спускались от бронзовых плеч к черным завиткам на груди; они только подчеркивали совершенство могучего тела. У нее возникло страстное желание провести по ним пальцем, пробежаться по дорожке, ведущей к центру его огня. Но ее удержал стыд, потому что в ответ на это воздаяние его красоте она не сможет ничего дать взамен. К тому же прошедшие две ночи доказали, что сам он не имел подобного желания…

Как ни устал Гаррик после двух суток трудов и недосыпания, инстинкт воина предупредил о том, что за ним наблюдают. Он проснулся и тотчас же сел на кровати, чтобы встретить врага… Врага? Перед ним стояла девушка, изящная, как нимфа, девушка с распущенными волосами и в короткой зеленой сорочке, открывавшей соблазнительные точеные ножки. Граф поднял взгляд повыше и увидел очаровательное личико и широко раскрытые глаза, такие же зеленые, как ее тонкое одеяние. Она опять совершенно неумышленно искушала его, искушала так, как ни одна женщина на свете! Он слышал нарастающий гул голосов; конечно, его воины с нетерпением ждут указаний на новый день. Гаррик призвал на защиту свое главное оружие — холодность и выдержку.

Стоя под изучающим взглядом серых глаз, Несса поняла: он знает, чего она хочет. Непозволительно красивое лицо графа не выдавало эмоций, это была деревянная маска актера, и Несса почувствовала, что сбылись ее самые страшные опасения — он ее отверг. Ему был нужен только Суинтон — для каких-то политических целей короля. Но чего еще могла ожидать такая невзрачная женщина, как она? Те несколько поцелуев, которыми они обменялись — из самоуважения она больше не посмеет о них думать, — были вызваны временным помешательством из-за лунного света, уравнивающего всех женщин, и тем, что она находилась рядом. Она уже так низко пала, что грех гордости мало что может добавить, но только гордость поможет ей вынести горькую правду. Значит, следовало убедить мужа в том, что она желает его не больше, чем он ее.

Вскинув подбородок, Несса сказала:

— Если это облегчит вам путь, я бы хотела остаться в Суинтоне, пока вы поедете в свои земли.

Черные брови сомкнулись. Что за глупости говорит эта женщина? Стоит полуобнаженная, но чопорная и заявляет, что предпочла бы не иметь с ним дела. Граф разозлился.

Она этого не видела, но почувствовала, как волны его гнева накатывают на берег ее самоуверенности. Но почему он злится, если не желает считать ее своей женой? Видимо, причина только одна: если граф оставит ее в Суинтоне, люди решат, что он остался в дураках. Несса вновь заговорила:

— Я могу жить в вашем замке, но в отдельной комнате, так что вам не придется принуждать себя к плотскому греху со мной.

Лицо графа словно окаменело.

Черные ресницы опустились, чтобы скрыть от него возбуждающее зрелище, — эта полуобнаженная женщина была его женой, но благодаря его сдержанности и нежеланию сделать ее объектом чужих насмешек оставалась девственницей. Гаррик молча встал и взял первое, что попалось под руку — ту же серую тунику, что была на нем вчера. Разговор о грехе еще раз показал ее непорочность и отвращение к нему — как к человеку, который заставлял ее осознать свою страстную натуру. Горько и смешно.

Несса в смущении отодвинулась за занавеску, чтобы не смотреть, как муж одевается. Вскоре он вышел, подошел к двери и взялся за ручку.

— Вина за этот брак на мне. Но вне зависимости от твоих личных склонностей мне нужен законный наследник, и только ты можешь мне его дать.

Дверь захлопнулась с угрожающим треском. Несса осталась одна. Ноги, которые держали ее только благодаря усилию воли, подкосились, и она упала на кровать. Гаррик сказал, что их брак — ошибка. Более того, он заявил, что нужно отбросить личные склонности, чтобы она могла родить ему наследника. Значит, он жалеет о том, что связан с ней браком, а спать с ней считает неприятной, но необходимой обязанностью.

Несса села, обхватив себя руками за плечи; на глаза ее навернулись слезы. Нет, плакать нельзя, ведь за последний день она проплакала больше, чем за предыдущие десять лет. Собрав остатки мужества, она загнала свои чувства обратно в те подвалы, где они пребывали годами. «Да, я некрасивая, — напомнила себе Несса, — но Бог дал мне возможность жить на воле, а не в аббатстве. Нужно благодарить Его за это и не жадничать». Ее жизненная задача — прилежно трудиться и не жаловаться на судьбу. И все же ей не удавалось заполнить ноющую пустоту в сердце. Она инстинктивно чувствовала: если попробует разобраться в себе, ей станет только больнее.