Недоучка

Существует легенда, что когда-то великие герои древности — воин и маг — смогли победить всё зло и тьму этого мира. Но после рассорились и, разделив пригодные для жизни земли поровну, поклялись, что никогда больше ни они, ни их дети не станут сражаться плечом к плечу. Маги с тех пор обитают в неприступных темных замках с высокими башнями, воины — в укрепленных деревнях, огороженных частоколом. Не выступая открыто войной друг против друга, но питая лишь ненависть и презрение, они всегда готовы начать бой, встретившись на узкой лесной тропе.

Ночью в деревне воинов начиналась совсем другая жизнь. Уставшие после дневных тренировок мужчины спешили не на жесткие койки в казармах, а к арене — наблюдать или участвовать в поединках, надеясь заработать неплохие деньги, в кабаки или дом терпимости. В одном из таких заведений хлопнула дверь, и зашел ничем не примечательный молодой человек — одежда, как у всех местных воинов, лицо скрыто капюшоном, на поясе простенький меч. Кивнув знакомой девушке, чтоб шла за ним, он бросил на стол перед хозяйкой несколько монет и стал подниматься на второй этаж.

Девушка на плече зашевелилась, мешая провалиться в легкую дрему, которой так способствовала приятная усталость и полумрак небольшой комнатки.

— Покажи что-нибудь.

— Сдались тебе эти дешевые фокусы…

— Мне нравится, — пожала она плечами.

— Ладно.

Мужчина чуть приподнял руку, разжал кулак — и с его ладони слетело несколько призрачных голубых бабочек, закружив по комнате.

— Довольна?

— Угу… — она стала незаметно сползать ниже, приятно касаясь пальцами обнаженного тела, но вдруг остановилась. — Что это?

Мужчина опустил глаза на обширный синяк у себя на боку, бордово-синий, испещренный мелкой красноватой сеткой — некоторые удары магией весьма болезненны и оставляют заметные следы, а он сегодня как раз один такой пропустил.

— Мелочи, не трогай.

— Ай! — вскрикнула девушка, резко отстраняясь. Кожа на синяке внезапно растрескалась, и оттуда брызнул фонтан синеватой жидкости, попав ей на лицо и руки. — Печет!

— Нет-нет-нет! — воскликнул мужчина, в панике сгреб свою одежду, испачканное синим покрывало — и исчез.

Маг телепортировался в свою келью и замер, тяжело дыша и прислушиваясь. Шагов на лестнице не было. Ему сегодня навесили маячок и, пусть синяк уже вернулся в прежнее состояние, свою функцию он выполнил. Оставалось лишь надеяться, что девушке удастся смыть маркёр до того, как ее найдут. Распихав вещи воина по углам и наложив на них защитные заклинания, Маг решил, что лучшее, что он может сейчас сделать — лечь спать.

Просторная светлая зала с рядами длинных столов и лавок с утра была заполнена людьми в сиреневых и синих мантиях в пол. Несмотря на толпу, шумно тут не было, все ели молча, а на небольшом балкончике стоял надзиратель, внимательно следя за порядком. Едва Маг зашел в зал, как его тут же окликнули сверху, приказав пройти к архимагу, и он понял, что незамеченным его вчерашнее перемещение не осталось.

Архимаг был глубоким стариком, но сила и ненависть к воинам у него с каждым годом лишь возрастала. Зато пропало любое понимание каких-либо человеческих чувств — стоило Магу шагнуть в набитый пыльными книгами кабинет, как его обдало ощутимым холодом презрительного взгляда. Глаза старика, выцветшие до блекло-голубых, казались слепыми.

— Так значит, ты нарушил запрет, — констатировал архимаг, но получил в ответ молчание. — Кто это?

Старик едва заметно повел пальцами, и рядом с ним появилась вчерашняя девушка, на лице которой еще виднелись легкие покраснения от ожога. Она хотела что-то сказать, но лишь напряженно замерла, поймав заклинание оцепенения.

— Девушка, — хмуро признал очевидное Маг.

— Те, что стоят семь монет за ночь в деревне воинов! — зло перебили его.

— Мне двадцать один год! — не выдержал Маг. — И я…

— И ты должен думать лишь о том, чтобы продолжить обучение! — усилив голос, старик рявкнул так, что зазвенели цветные витражи. — Никаких кабаков, женщин или привязанностей! Ничего, что может занять твой ум и отвлечь от цели, только совершенствование владения магией!

Маг невольно перевел взгляд на зажмурившуюся от страха девушку — это все, что она могла сейчас сделать.

— Никаких, — тихо произнес он. — Верните ее назад.

Старик отмахнулся — и девушка исчезла.

— Я отправил ее в Пустошь, чтобы не было лишнего соблазна. Можешь не благодарить.

Прежде, чем Маг успел что-то ответить, он вновь очутился в обеденном зале.

Молча прошел на свободное место и сел за стол. Есть не хотелось совершенно, но ему нужны были силы, предстоял тяжелый день. Как и всегда.

— Так это правда, что ты по ночам шастал к воинам, к какой-то девке? — раздался рядом голос, суливший большие неприятности. Один из магов — лучший в обучении и в том, чтобы портить жизнь другим, сел напротив него. — У них же женщины от мужчин не отличаются.

— Поэтому ты у местных мужчин будешь пользоваться особым успехом, — поднимая голову, спокойно заверил Маг. — Место освободилось, можешь начинать хоть сегодня.

Лицо задиры исказилось, он замахнулся сгустком синеватой энергии, и Маг выставил руку вперед, прикрываясь щитом.

— Тише, он тут! — раздался шепот со всех сторон, и на балконе появился надзиратель. Обведя глазами залу, он на секунду остановился взглядом на двух застывших магах — и демонстративно вышел.

— Не твой день! — Пока Маг осознал, что произошло, хорошо сформированный потрескивающий шар пробил слабый щит и откинул его самого назад. Маг едва успел подняться на ноги, но не ответить — очередное заклинание подбросило его вверх, до хруста в суставах дернуло руки в стороны, и он понял, что не может пошевелить даже пальцем.

— Ты вообще ни на что не способен, — произнес его противник, без труда удерживая Мага над столами и не позволяя тому двинуться. — Только позоришь эту мантию.

Он резко махнул свободной рукой — и верхняя куртка с треском разлетелась на лоскуты, оставив того в сапогах и длинной юбке. На нетипичных для магов мускулистой груди и руках четко проступали недавние шрамы, ссадины и порезы — заработать деньги в деревне воинов можно было только одним способом, только на арене. И получить обучение чужаку — там же.