Недотепа
Шрифт:
– Попали, значит, маг, рыцарь и вор на необитаемый остров, к дикарям-людоедам…
– Постой, – прервал его один из слушателей. – А с чего это вдруг рыцарь, маг и вор вместе путешествовали?
– Не важно! – отмахнулся Гламор. – Допустим, они искали сокровища. Рыцарь бился с врагами, маг осуществлял поддержку волшебством, а вор вскрывал замки и обезвреживал ловушки. Плыли на корабле, а тот потерпел крушение…
– Ну, если так… – с сомнением протянул скептически настроенный слушатель. – Тогда конечно… Только я бы еще в команду клирика взял. Раны залечивать, то да сё…
– И еще одного рыцаря и одного мага! – вставил второй слушатель. – Хорошая партия – она из шести человек состоит!
– Лучше не мага, а достойного барда! – вступил в разговор третий. – Опытный бард – он любого мага стоит!
– Бард – это голова, – согласился скептик. – Барду палец в рот не клади…
– Друзья! – Сэр Гламор возвысил голос. – Друзья мои! Мы рассматриваем гипатите… гипитети… гипотетическую ситуацию! Ну, то есть на самом деле этого не было!
– И все равно лучше вшестером, – сказал скептик. – Даже ги… гипотетически!
– Согласен. – Сэр Гламор не растерялся. – Их было шестеро. Но один маг, один рыцарь и один клирик потонули в бурных водах при кораблекрушении!
Наступила тишина. Потом все трое слушателей, лязгая железом, встали.
– Не чокаясь, – предупредил скептик. – Как звали-то нашего достойного брата?
Сэр Гламор крякнул и посмотрел в потолок. Потом на Трикса. Подмигнул ему. Сказал:
– Его звали сэр Например.
– Помянем благородного сэра Напримера… – Скептик одним махом выпил пиво. – Видимо, этот рыцарь был с далеких восточных рубежей?
– С них самых, – мрачно сказал сэр Гламор. – Итак, попали рыцарь, маг и вор на необитаемый остров к дикарям-людоедам. Те их схватили…
– Как это – схватили? – возмутился теперь уже другой рыцарь. – Без боя?
– После долгого и кровопролитного сражения! – быстро ответил Гламор. – Схватили и говорят: мы вас съедим. А отпустим только того, кто совершит три великих подвига: выпьет ведро забродившего кокосового сока, поцелует в глаз циклопа и удовлетворит в постели ненасытную туземную женщину.
– Какие странные обычаи… – задумчиво сказал скептик. – Я еще понимаю – женщину. Многие дикие племена заставляют пленников оставлять им потомство, поскольку это препятствует вырождению. Но зачем целовать в глаз циклопа? Это какой-то варварский религиозный культ?
– Да, и ведро забродившего сока – тоже странно! – вставил молчавший до сих пор рыцарь. – Туземцы и сами очень жадны до выпивки и не разбрасываются ценным продуктом.
Гламор махнул рукой и сел. Выпил пива. Сказал:
– Будем считать, что я закончил свой рассказ… Нет, все-таки зря некоторые пренебрегают толстой войлочной подкладкой в шлеме… Эй, мальчик, ты хотел что-то спросить?
Трикс робко подошел к столу. Честно говоря, сэр Гламор ему очень понравился. Нет, бесспорно, он тоже мог отпустить затрещину оруженосцу… но вот воровать у селян курицу вряд ли бы послал. Скорее, отправился бы на дело сам, посмеиваясь и похихикивая.
– Я имею высокую честь лицезреть благородного сэра Гламора? – спросил Трикс.
Рыцарь усмехнулся:
– Достойное обращение заслуживает достойного ответа. Да, юноша. Я – сэр Гламор.
С некоторым усилием Трикс заставил себя опуститься на одно колено и произнес:
– Благородный сэр! Я смиренно молю вас оказать мне великую честь – принять меня на службу оруженосцем. Клянусь, что не опозорю ваше славное имя и буду сносить тяготы служения с достоинством и смирением!
– Хорошо сказано, – задумчиво сказал Гламор.
– Красиво излагает, – умиленно подтвердил тот рыцарь, что слушал сэра Гламора с наибольшим скепсисом. – Эх! Давненько не встречал такого умного оруженосца. Жалко, что мой от горячки оправился, я бы сам его на службу взял.
Трикс терпеливо ждал.
Сэр Гламор вздохнул, протянул руку и потрепал Трикса по голове. Потом торжественно произнес:
– Я выслушал твои слова, юноша, и счел их красивыми по форме и достойными по содержанию. И будь к тому возможность, я взял бы тебя в оруженосцы и помог бы стать настоящим рыцарем. Но…
– Но? – растерянно спросил Трикс.
– Но ты не рыжий.
Трикс заморгал от удивления. Сэр Гламор снова вздохнул и пояснил:
– Славный юноша, знай же, что когда я стал рыцарем, то дал обет брать себе оруженосцев только из числа тех, кого природа наделила рыжим цветом волос. Ибо в детстве мне довелось испытывать насмешки товарищей из-за неблагородного оттенка моей шевелюры. Немало горести принесли мне глупые простонародные поверья о том, что рыжие отлынивают от работы, склонны к убийству своих дедов и прочие глупости. Поэтому я привечаю рыжих мальчишек и по мере сил помогаю им устроиться в этом жестоком мире.
Трикс поднялся с колен. Развел руками. Сказал:
– Сэр Гламор… неужели нет никакого выхода?
– Нет, – печально ответил Гламор. – И это меня тоже огорчает. Но обет для рыцаря – нерушим.
Он похлопал Трикса по плечу тяжелой рыцарской дланью.
– Удачи тебе, юноша. Надеюсь, ты встретишь достойного господина и однажды мы с тобой преломим копья на ристалище!
Сомневаться в словах Гламора не приходилось. Этот рыцарь был не из тех, кто способен преступить свой обет.
– И вам достойных подвигов, сэр рыцарь, – печально сказал Трикс.
Никогда он не думал, что благородный черный цвет волос («волосами в мамку пошел, цвет воронова крыла!» – говорила ему нянька, когда он был совсем маленьким) однажды его подведет. На глаза невольно навернулись слезы, и он поспешно отвернулся, чтобы сэр Гламор не увидел такой недостойной слабости. Ничего не видя перед собой, Трикс сделал пару шагов – и уткнулся в холодный металлический панцирь.
– Сядь, – сухо сказали ему.
Чья-то рука опустила его на крепкий деревянный стул, привыкший выносить тяжесть закованных в броню рыцарей. Другая рука пододвинула здоровенную кружку с пивом.