Небо в рублях
Шрифт:
– Каша есть?
– Не-а, – ответила я. – У Катерины выходной, а Ира умотала.
– Куда? – насторожилась Манюня.
– На обследование.
Машка посмотрела на меня серьезно.
– Муся, она здорова.
– Очень надеюсь, что ты права. Но если организм работает нормально, у человека не должно быть депрессии, – вздохнула я.
Манюня усмехнулась.
– Открою тебе страшную тайну: Ира хочет замуж, отсюда и слезы.
Я уронила на пол кастрюльку, в которой собиралась сварить для Маши геркулес, и ошарашенно спросила:
– Ты уверена?
– Ага, – кивнула Маня, – мы с ней тут поболтали.
– Господи, зачем ей муж?!
– Муся, – вздохнула Машка, – ты сама-то сколько раз в загс бегала?
– Четыре, а потом пришла к выводу, что не следовало и начинать.
– Вот! – кивнула Манюня. – А Ирка никогда не была семейной женщиной, ей охота самостоятельно на грабли понаступать. И потом, кое-кому везет с мужчинами. Но только где ей жениха найти?
– Действительно, – пробормотала я, – надо подумать.
Целую неделю я ломала голову над решением проблемы. Ира от нас не уедет, следовательно, ее муж должен жить в Ложкине. С одной стороны, это даже хорошо, наконец-то появится человек, который возьмет на себя хозяйственные заботы, станет следить за отоплением, канализацией, электричеством. С другой – нам придется привыкать к постороннему дядьке. А вдруг он окажется противным? Или занудой, типа Дегтярева? Хватит с нас полковника, вечно норовящего раздавать всем указания. И где найти жениха? Обратиться в брачное агентство?
В общем, ситуация выглядела не простой, и вдруг она разрешилась сама собой.
В пятницу вечером Зайка спросила:
– Чья это машина стоит у забора?
– Горничной Елистратовых из десятого коттеджа, – хихикнула Маша.
– А почему она паркует ее возле нас? – удивилась Зая. – Дом Елистратовых на другом конце поселка.
– К Ване прикатила, – заговорщицки сообщила Маша. – Она за ним ухаживает, надеется замуж выйти.
– Да? – удивилась я. – Что же девушка нашла в нашем садовнике? На мой взгляд, ничего интересного.
– Муся, – хмыкнула Маня, – Ваня молодой, холостой, не пьет, не курит, хорошо получает, не скандальный, не противный, внешне приятный, родственников не имеет. Да за таким девяносто девять женщин из ста бегом побегут!
– А и правда, – вдруг брякнула Ирка, – Ванька-то наш очень даже ничего…
Мы переглянулись и сделали вид, что ничего не слышали. И началось! Ирка теперь изо всех сил пытается захомутать Ивана. Меня идея домработницы радует: в нашем доме ничего особо не изменится, никаких посторонних противных мужиков не появится, Иришка просто переедет из особняка в двухкомнатный домик в саду, где обитает Ваня. Если они надумают обзавестись потомством, приделаем к избушке еще пару спален. И никаких проблем, все довольны.
Одна незадача – непонятливый Иван никак не реагирует на Иркины знаки внимания и испускаемые флюиды. А та теперь постоянно находится в состоянии охоты и испытывает азарт от того, что глупая дичь ловко минует все силки и капканы.
Вот и сегодня девушка не в настроении.
– Опять он тебе глупость сказал? – с состраданием спросила я.
Ирка утерла нос кулаком.
– Знаете, Дарь Иванна, решила последнее средство использовать. Все интеллигентничала, улыбалась, глазки строила, а потом поняла: с Ванькой надо попросту. Он деликатности не понимает. В общем, пусть женится по залету.
– Ира, – обрадовалась я, – какая замечательная новость! У нас же все имеется: и коляска, и кроватка, и вещей полно, из которых близнецы выросли!
– Ага, – протянула Ирка, – только он не желает…
Я собралась было вслух возмутиться поведением Ивана, но тут со стороны лестницы донеслось назойливое пиканье.
– Ой, стиралка остановилась! – спохватилась Ира и, бросив недочищенную картошку, понеслась на звук.
Строя дом, мы сначала забыли о такой необходимой вещи, как стирка, и пришлось устраивать прачечную на втором этаже.
Я посмотрела вслед продолжающей хлюпать носом домработнице и решила вмешаться в ситуацию. Раз у женщины намечается ребенок, честный мужчина обязан на ней жениться!
Ваня нашелся в сарае – чистил некую ржавую железку. Увидав его абсолютно невозмутимое лицо, я ощутила приступ раздражения. Вот он какой! Бедная Ирка плачет, а кавалер как ни в чем не бывало возится с грязными запчастями! Ну погоди, голубчик…
– Иван!
Садовник вздрогнул и поднял глаза.
– Здрассти, Дарь Иванна! Чегой-то у вас выражение лица перекошенное? Или случилось чего?
– Правильно, произошло некое событие.
Иван отложил железяку.
– Хорошее? – с надеждой поинтересовался он.
Я набрала полную грудь воздуха.
– Сейчас ты сам дашь ответ на этот вопрос. Видишь ли, мне стала известна одна тайна. Понимаешь, о чем я веду речь?
Ваня покраснел, потом встал, вытер руки о джинсы и забормотал:
– Дык… ну… того… самого…
– Значит, сообразил?
– Э… э…
– Иван!
– Чаво?
– Перестань прикидываться! И тебе, и мне все понятно.
– Это не я, – быстро отреагировал садовник.
Меня охватило возмущение.
– И как не стыдно врать!
– Ей-богу, ни при чем я.
– Ваня! Это подло!
– Ну… честно!
– А кто?
– Э… э… Само вышло!
Я посмотрела в слишком честные глаза Ивана и со вздохом сообщила:
– Тебе лучше всегда говорить правду.
– Почему?
– Потому что у тебя на лбу прямо так и написано, когда врешь: я лжец!
Иван быстро провел рукой по лицу и тупо повторил: