Шрифт:
Сергей Пилипенко
НЕБО АКРОПОЛЯ
ПРОЛОГ
Для нас Бог существо недосягаемое, причем в любых интерпретациях того исполнения или выражения во многообразии человеческого воображения.
Существует ли он на самом деле?
Думаю, этим вопросом задавался каждый, хоть раз, но усмотревший в своей или чужой жизни каплю истинно божественного участия.
Выражена ли она была на самом деле или то просто обычная игра воображения во славу игривости, так называемой, пропитанной тем самым человеческой среды - ни с достоверностью утверждать, ни доказать не может никто.
Нет основательной базы для такого доказательства и отсутствуют явные признаки того самого в обозначенных нами уликах вещественного происхождения.
Между тем, гораздо серьезнее можно было бы отнестись к, так называемому, прошлому и постараться добыть там нам необходимое, как недостающее звено в самом времени, довольно слабо отражающееся на удовлетворении нашего любопытствующего ума.
В любом практическом ископаемом имеется ярко выраженная единица присутствия того самого понятия, стоит лишь взглянуть на него именно с той целью сообразности, что и необходима.
Пытаясь понять и усвоить неуловимые догматы прошлого в отображении каких-либо дополнительных источников знаний, человек только удаляет себя от истинного раскрытия указанного выше присутствия.
Менталитет в прошлом отобразительной среды был куда ниже, нежели современный, а потому искать не понятое в укладе мыслей тех времен просто бессмысленно.
Иначе говоря, доказательством присутствия может выступить только то, что для нас только становится всепостигающим фактором и вносит в нашу же среду все новые и новые величины как самих знаний, так и порядки новых элементов присутствия самой среды.
Можно с уверенностью утверждать, что факт присовокупления к ее нормальному состоянию каких-то дополнительных веществ и есть величина отображения данного присутствия, как способа фактического вмешательства в дело обустройства величины вселенной, коей для нас всех является сама Солнечная система.
Иначе говоря, мы все подвержены изменению за счет внесения изменений в параметрические данные системных единиц, что так или иначе, но содержат и земную среду.
Таким образом, существо Бога как бы образуется, исходя из того, что кто-то или что-то самым откровенным способом воздействует на нашу же среду.
Слово природа здесь явно неуместно, ибо данная категория относится строго к Земле и ее понятию лично своего наполнения.
Фактически, любая видимая или нет величина изменения пространственности в околосолнечном промежутке и является существующим доказательством того самого Бога, о котором мы говорим и которого явно не видели никогда.
Сами процессы уже космического характера никоим образом не способны воспроизводить подобное в силу своеобразной зацикленности внутренних образований по своей природе созданного космического организма.
То есть, сам организм космического происхождения не мог вариационно или избирательно участвовать в процессе длительного накопления порядковых единиц в присутственной сфере той или иной его же содержащей среды.
В лучшем случае, он бы самопроизвольно увеличил нагрузку времени, что значит, своим давлением просто измельчил бы все до самого основания.
В худшем же - вынес из себя в закутки уже иного природно существующего космоса, именуемого еще как пространственное состояние разносостоящих величин.
Таким образом, пытаясь как бы защититься от непосредственной угрозы и создать условия для такого космического невоспроизводства, так называемый, Бог создает условия, определяющие среду - как в целом единородно состоящую массу, что в составе самого космоорганизма мало заметно, и что по сути своей и дает возможность нам всем просто существовать.
Существо такого порядкового исчисления, как Бог не может состоять открыто в среде и представлять в ней чьи-то открыто идущие устремления.
В его ведение - понятие содержания среды, как общего баланса накопления жизней, и олицетворение важности различных по характеру мероприятий, связанных именно с тем же.
Менталитет самого Бога для нас не известен и вряд ли будет постижим в ближайшие от нас категории времени.
Это строгое ограничение, способное удержать, так называемое, превосходство в исполнении одних единиц над непосредственно другими. Тем самым и добывается категория Бога в его соответствующей литургии по отношению к будь чему только произрастающему.
Таким образом, существо самого Бога, как в целом его представительского существа, нами самими вряд ли вообще будет доказано, но в то же время само существо именно такого порядка имеет место в строго отслеженной зоне его же достаточно яркого применения.