Чтение онлайн

– "Бам".

– Я просил его описать то, что он видел. У него было лучшее место. – Карл пришел в хорошее расположение духа. Все работало на него. – Боб, мне надо идти. В два я встречаюсь с Орисом Белмонтом.

– Зачем?

– Ему звонил Джек, просил нанять адвоката, чтобы подать апелляцию, и папаша согласился. По-моему, старик его вытащит.

– Наймет хорошего адвоката, который его вытащит, – уточнил Макмахон. – Тогда ты сможешь его пристрелить?

Карл невольно улыбнулся; он понимал, что Боб шутит.

– Неужели ты так считаешь?

– Все возможно. В общем, временно перевожу тебя в суд.

– Что я такого сделал?

– Самовольно ездил в Канзас-Сити.

– Чтобы найти Белмонта. Мы ведь обсуждали такую возможность!

– Мы решили, что он, скорее всего, прячется там. Вот и все. Тебе повезло, что удалось привезти его сюда.

– Он поклялся сбежать из тюрьмы и убить меня.

– Как так получается? – изумился Макмахон. – Как только ты ловишь нарушителя закона, он тут же становится твоим личным врагом.

Карл не понял, что его шеф имеет в виду.

– Все началось с Эммета Лонга. Ты просто из кожи вон лез, чтобы его изловить.

Смешно, но всякий раз в воображении Карла Эммет Лонг всплывал с испачканными мороженым усами. Вместе с тем Карл понимал, что Лонг – особо опасный преступник, который стал его первым экзаменом.

– Я не со всеми так поступаю, только с некоторыми, – сказал Карл.

– А Нестор? Ты испытывал к нему какие-то личные чувства?

– Нестор – неудачник, изо всех сил старался выставить себя идиотом.

Карл помнил слова отца: "Если работаешь так высоко, приходится все время смотреть на Талсу". В другой раз Вирджил сказал: "Когда разбогатеешь, построй здание с мемориальной доской и купи особняк в Мэпл-Ридж".

Здания с мемориальной доской у Ориса не было, но кабинет находился на одном из верхних этажей; куда ни глянь – всюду панорама города. Белмонт-старший сидел, положив руки на кожаные подлокотники кресла. Карл сразу узнал его по фотографиям в газете, хотя кустистых усов у Ориса больше не было; время усов прошло.

– Как вы узнали, что Джек мне звонил? – поинтересовался Орис. – Это личное дело. – Он скрестил руки на груди, хотя поза была ему явно неудобна.

Карл объяснил: рядом с Джеком находился надзиратель; он услышал, что Джек просил адвоката. Больше он ничего не сказал – повесил трубку.

– Ведь это вы его посадили, – сказал Орис. – И вы недовольны приговором?

– Его засудили, – ответил Карл.

– Вам-то что?

– Адвокатом у Джека был молодой итальянец из Кребса, назначенный судом; его кандидатуру одобрил судья, потому что знал, что с таким он легко управится. Первой ошибкой адвоката была попытка дать отвод судье.

– Запрос отклонили, – сказал Орис.

– Да, вот именно. Он хотел отвести судью на том основании, что судья, не скрывая, поддерживает ку-клукс-клан, организацию, в которой состояли все семеро убитых Джеком парней. Судья пригрозил адвокату: если будет копать под него, его обвинят в неуважении к суду и упекут за решетку.

Орис пожелал узнать, на чем строилась линия защиты.

На том, ответил Карл, что Нестор Лотт не имел права инспектировать злачные заведения, а его подручные заявились в придорожный бордель с ружьями и факелами. Свидетели обвинения показали: обвиняемый хладнокровно расстрелял семерых их друзей, у которых остались жены и дети, а они только и хотели, чтобы в их округе соблюдали законы.

– Обвинитель, – продолжал Карл, – квалифицировал дело как "имеющее место при необычных обстоятельствах", при которых нарушители закона стали жертвами. Однако благодаря этому вашего сына обвинили в непреднамеренном убийстве, а не в убийстве первой степени, то есть при отягчающих обстоятельствах.

– И дали двадцать лет, – кивнул Орис.

– По-моему, большего срока судья назначить просто не смог.

– Где он отбывает наказание?

– В Макалестере.

– Там же, где и раньше.

"Куда ты его упек", – чуть не сказал Карл, но сдержался и вспомнил, какой вопрос задал ему мистер Белмонт совсем недавно: "Вам-то что?"

– Газетчики расписали вас настоящим героем. Вы застрелили Нестора Лотта и трех его подручных. Как вышло, что вас ни в чем не обвинили?

– На суде выяснилось: я прибыл в бордель, чтобы закрыть его. Нестор Лотт напал на представителя власти по ошибке. Я был свидетелем обвинения, но меня не вызвали давать показания. Обвинителю показалось, что мои слова могут помочь адвокату Джека переквалифицировать дело в убийство в целях самообороны. Суд занял полтора дня, а сегодня утром присяжные вынесли приговор за час. Они ведь как считают: Джек грабил банки? Да. Значит – за решетку его!

– Почему вам не по душе приговор? – спросил Орис.

– Я придирчивый. По-моему, он должен сидеть в тюрьме, но не за это дело. Служба федеральных маршалов Канзас-Сити объявила его в розыск. Во время налета на банк он застрелил семидесятивосьмилетнего старика охранника.

– Охранник умер?

– Да, умер. Стрелять Джек умеет. И не важно, отсидит ли он свой срок здесь или выйдет после пересмотра дела, добившись оправдательного приговора. Я намерен отвезти его в Канзас-Сити, и непременно отвезу – так же, как привез сюда.

Орис снова оперся о подлокотники и поерзал в кресле, усаживаясь поудобнее.

– Я читал о вас. – Он медленно повел головой: справа налево. – Несколько лет назад вы застрелили Эммета Лонга. Я видел его однажды в Сепульпе, и мне показалось, что он способен думать только о себе. Вы застрелили Пейтона Брэгга, верно? С четырехсот ярдов. В темноте. Жаль, что мы с вами не познакомились раньше. Интересное сочетание: маршал-миллионер.

– Деньги не мои, – пожал плечами Карл. – Деньги моего отца.