Чтение онлайн

– Конечно. Бери и отправляйся.

Галь мотнул головой Лисе, словно приглашая следовать за ним, и принялся подниматься по лестнице.

Ступени, кружась винтом, привели на второй уровень, такой же круглый и пустой. Но внутри этого уровня, на узких железяках, приделанных к полу, стояла странная повозка, кованная из железа. У нее были стеклянные окна, крошечные круглые колесики внизу и двери с блестящими ручками.

– Поднимемся на ладье, это будет быстрее.

Внутри повозки оказались деревянные сиденья. Лиса села осторожно на краешек одного и рассеяно уставилась в полукруглое стеклянное окошко. Как они поднимутся на этой штуке? Она же без лошади, да и находиться наверху башни. Что-то совсем непонятно...

Ошку Галь пристроил рядом с Лисой, велел хорошенько держаться обоим, прошел вперед, встал перед какими-то длинными палочками, закрепленными у переднего окна. Повернул одну, и повозка загудела, дернулась и двинулась вперед. Сама! Без лошадей!

Лиса вскрикнула, вцепилась в сиденье пальцами, после схватила рукой знак всех Знающих и поцеловала.

– Прекрати это делать, - с насмешкой сказал Галь, - тут нет ничего странного. Это энергия, которая вырабатывается ветром и накапливается у нас в специальных накопителях. А после мы используем ее для движения и для огней.

Лиса не поняла ничего. Но как по ее - так это колдовство. Самое настоящее колдовство. И суэмцы еще утверждают, что не колдуют и не получают помощи от духов. Врут и не краснеют!

Повозка выехала на узкий, длинный мост, ровненький, точно его строили строго по линии. Двигалась она плавно и медленно набирала скорость. И вот, Лиса поняла, что летит высоко над землей, и внизу так хорошо видно и дома, и дорогу и проходящих по ней людей. Даже одежду видно, даже шнурки на ботинках, и все благодаря "вечным огням".

– У вас ночью так же светло, как и днем, - проговорила Лиса, не отрываясь от окна.

– Это верно, - тут же отозвался Галь, - это мне и нравится. Это называется электричество. Понятно сказал?

– Непонятно. Я после запомню, сейчас просто хочу посмотреть. Вы бы могли водить в свой Такнаас людей и брать деньги за катание на этой штуковине. Посмотри, даже часы видно! Знаешь, который сейчас час?

– Ты разбираешься в часах?
– пришла пора и Галю удивляться.

Он заметно повеселел, глаза его заблестели радостно и довольно. Видимо, он понял, что за жизнь Ошки можно уже не опасаться - догадалась Лиса. Или просто радовался тому, что вернулся домой, из темноты попал в свет. И это очень даже понятно, даже Лиса сейчас радуется, и внутри у нее сидит какое-то непонятное, щекочущее восхищение.

Все-таки - как в той старой поговорке - не было бы счастья, да несчастье помогло. Вот бы и не увидела никогда таких чудес, если бы не попалась с той дурацкой картошкой на отцовском поле.

– Я разбираюсь немного, отец меня когда-то учил. Ну, он показывал, что большие стрелки показывают часы, а маленькие минуты. Только подзабыла немного.

– Сейчас почти девять часов вечера. Не так уж и поздно. Мы доберемся на ладье - эти повозки называются "ладьями" - так вот, мы доберемся на них до самого верха. Их используют для быстрого подъема или спуска. Правда, не все жители к ним еще привыкли, ладьи у нас запустили только год назад. Но мне нравится. И это удобно. Вот, посмотри туда.

Галь подобрался к Лисе, встал совсем рядом и ткнул пальцем в стекло.

– Видишь?
– спросил он.
– Оранжевая крыша? Вон там, среди деревьев? Вот туда нам и надо. Там живет лекарь Джейк, они поможет Ошке. И приютит вас заодно. А если захочешь, то завтра я тебя еще покатаю на ладьях. Захочешь?

– Конечно, - тут же кивнула Лиса, - только смотри, не забудь.

Оранжевая крыша приближалась с бешеной скоростью. Лиса и моргнуть не успела, как ладья пронеслась мимо нее и остановилась, въехав в круглое помещение еще одной башни. Ошка тихо выдохнул:

– Мы остановились?

– Да, приятель. И сейчас доставим тебя к лекарю. Давай-ка, держись за мою шею.

Снова винтовая лестница, после круглый зал башни. И залитая светом улица, вдоль которой росли высокие кипарисы, чуть присыпанные снегом, и ореховые деревья. Кованные низкие заборчики удивляли витыми узорами, калиточки весело поблескивали разноцветной краской.

– Нам сюда, - пояснил Галь, заворачивая в какой-то проулок.

Он остановился у желтой калитки, на которой вились железные виноградные листочки, получше обхватил Ошку и толкнул ногой в замысловатый узор. Калитка легко распахнулась, приглашая следовать по каменной ровненькой дорожке.

Лисе показалось, что она слышит голоса детей, лай собаки. И тут же дверь большого дома открылась, и показался светловолосый лохматый мальчик.

– О, - восхитился он, - кажется Галь приехал. И он кого-то привез с собой!

– Марк, пойди, скажи отцу, что я привез больного и зайду с другой стороны дома. Пусть никто из детей туда не суется, - крикнул Галь, свернул за угол, прошел мимо кустов и яблоневых деревьев. Лиса торопилась следом, придерживая одной рукой капюшон куртки на голове.

Она уже столько увидела необычного, странного и необъяснимо удивительного, что сил восхищаться не осталось. Потому Лиса только тихонько ойкнула, когда перешагнула порог и оказалась в залитом светом коридоре. Здесь тоже было все видно, прямо как днем. Каждую половицу, покрытую лаком, каждую деревянную планочку на панелях стен. Пара низких скамеечек у входа и маленькие деревянные, судя по всему, игрушечные фигурки лошадок под ними.

– Доброй ночи, Галь. Ты привез кого-то?
– послышался медленный, тягучий голос, и в коридоре показался невысокий мужчина, волосы которого отливали пшенично-золотым.

Таких волос у людей Лиса сроду не видела, потому еще раз ойкнула и бестолково моргнула. Лицо у мужчины оказалось покрыто крошечными светло-коричневыми точками и так густо, будто кто-то специально сеял мак через сито прямо на щеки, нос и подбородок. Даже рукам досталось, и Лиса уставилась на гостеприимного хозяина так, будто вообще первый раз в жизни видела человека с руками.

– Подобрал больных детей, Джейк. Вечер добрый для тебя и твоей семьи. Да хранит вас всех Создатель. Красная лихорадка, потому ты, на всякий случай, держи своих ребят подальше. Вот этот у меня на руках точно болен, горячий, как сковородка на огне. А девочка говорит, что переболела раньше и ей эта зараз, вроде бы, не страшна. Но ее тоже надо осмотреть.