Чтение онлайн

– Бери же, кому говорю. Вот уж не думал, что ты такая трусиха, - снова велел Игмаген.

И Лиса, наконец, осмелилась, протянула ладони, некстати подумав, что руки у нее не совсем чистые. Теплая пластина оказалась легкой, точно свиток. Почудился терпкий запах - не понять, то ли лака, то ли древесины.

– Красивая вещь, правда?
– с какой-то странной радостью сказал Игмаген и тут же поторопился забрать свою реликвию. После посмотрел на Лису, и в светло-карих глазах его не было ни капли теплоты или добра.

– Жизнь твоих братьев зависит от тебя, Лиса. Я поступил с тобой милосердно, и я позабочусь о твоих братьях. Но если ты не вернешься, или вернешься одна, без библиотекаря - твоим братьям придется отправиться с караваном на Свободные Побережья. И я позабочусь, чтобы они непременно попали на корабли. Юнги нужны всегда, и за твоих братьев заплатят немалую цену. Хватит, чтобы покрыть и ворованную картошку и ту еду, что они съедят здесь, пока тебя не будет. Ты понимаешь меня, девочка?

Лиса судорожно кивнула, зачем-то вытирая руки о полы кафтана.

– Что тебе надо сделать, ну-ка, расскажи мне.

И тут Лиса поняла, что соображает совсем плохо. Она растерялась и испугалась одновременно. Если сейчас она кажется полной дурой, то Игмаген найдет кого другого для задания, а их всех продаст. Потому надо хотя бы сделать вид, что во всем разобралась, а там уж как повезет.

– Я еду в Суэму, в Такнаас. У меня будет пропуск для Такнааса. Мне надо найти человека...
– Она запнулась на мгновенье, машинально дотронулась до знака на груди и тут же отдернула руку.
– Мне надо найти библиотекаря и рассказать, что наши люди нашли странную карту, которая вырезана на дереве и которую никто не может прочесть. Только библиотекарь тут же спросит, почему я приехала одна и почему не привезла карту.

– А ты молодец, ты хорошо соображаешь. Я не ошибся в тебе, так, Лиса?
– Широко улыбнулся Игмаген и продолжил.
– Вот тут ты и расскажешь, что у вас всем правят железные рыцари - так нас называют в других местах. Скажешь, что скрылась, что братья остались в тюрьме, что карта странная и оставлять ее тут опасно. Все как есть расскажешь. Ты найдешь, что сказать, Лиса. Но помни, - Игмаген откинулся назад и свел брови над переносицей - Суэмцы сразу чувствуют ложь. Их не обманешь. Ты не должна врать. Говори только правду, поняла, Лиса? Не всю правду, а ту, что можно сказать. Библиотекарь, которого зовут Галиен Маэн-Таин должен поехать с тобой. Твоя задача привести его к броду через реку Песчанку, что впадает в Белое Озеро. Костяной брод - знаешь такой? Бывала там?

Лиса снова кивнула и, подумав, что кивка будет недостаточно, торопливо подтвердила:

– Знаю, бывала.

– В Суэму в Такнаас ведет одна дорога, тракт. Тебе придется двигаться все время по этому тракту. Поедешь одна, но сопровождающего я тебе все же дам. Пусть Набур едет с тобой, он будет хорошим попутчиком. Но у Мраморного моста вы расстанетесь. К Такнаасу приблизишься сама, одна. И действовать тебе придется самой. Помни, Лиса. Приведешь библиотекаря к Костяному броду Песчанки - и получишь назад поле и своих братьев. Мы будем ждать тебя и наблюдать за тобой.

– А если библиотекарь скажет, что карта эта не нужна никому, и не поедет со мной?
– совсем тихо спросила Лиса, глядя прямо в глаза Игмагена.

– А вот это - твоя забота. Ты должна заинтересовать его картой, понимаешь, девочка? Но, - Игмаген повернулся к карте и любовно провел по глубоким бороздкам ладонью, - что-то подсказывает мне, что библиотекарь Галиен будет очень даже заинтересован этой вещью и не упустит такую возможность. Надо просто, чтобы кто-то рассказал ему о карте - и все. Он примчится сам, и еще будет подгонять лошадей, чтобы приехать побыстрее. Так что, твоя задача, Лиса, на самом деле очень проста. Добраться до Такнааса, рассказать о карте и вернуться. Все просто. Ты получишь и еду и одежду и охранника, который будет разводить костер и ставить палатку на ночь. Путешествие будет удобным, считай, что тебе повезло и духи Днагао, к которым ты все еще взываешь, обратили на тебя свою благосклонность. Везет тебе, девочка, вот что я скажу. А сейчас тебя разместят в этом доме в одной из комнат. Перед дальней дорогой надо как следует отдохнуть, девочка.

Глава 6

Моросящий дождик шелестел в ветвях монотонным шепотом. То ли жаловался на осеннюю скуку, то ли развлекал сам себя - не понять. Лиса задрала голову, и щеки сейчас же стали мокрыми от еле заметных мелких капель. Небо над головой потемнело, да и не видно было его за сосновыми ветвями. Серость перетекала сверху, с облаков, множеством дождинок оседала на плаще и не сразу впитывалась в шерстяную ткань.

Холод леденил пальцы, забирался под капюшон, студил колени под плотной тканью юбки и штанов. Хорошо хоть ноги не мерзли - Лиса глянула на обутые в высокие ботинки ступни и потуже затянула шнурки. Суэмские ботинки из хорошей мягкой кожи, с овчинкой внутри, с высокой шнуровкой. Удобные, теплые, красивые.

Игмаген снарядил ее на совесть. И плащ, подбитый мехом, и пара шерстяных длинных юбок - хотя какой толк от них, когда все время приходится ехать верхом? Неудобство одно. Кафтанчики, полотняные, отделанные кружевом, нижние рубашки.

– Ты должна произвести хорошее впечатление на библиотекаря. Скажешь, что Праведный Отец сам снаряжал тебя в путь, - наставлял Игмаген, наблюдая, как Лиса складывает вещи в дорожный мешок.

– Не забыла - говорить в Суэме только правду? Придется обуздать свою наглую породу, - вещал Игмаген, - придется придержать язык и напрячь голову, чтобы выглядеть искренно и приятно. Думай о своих братьях, и это поможет тебе найти верное решение. Я знаю, ты их любишь, дорожишь родом. Вот и старайся заради них.

Игмаген собственноручно нарисовал карту-схему, показывающую, как добраться до Такнааса. Этот свиток он передал Лисе и велел самой разбирать путь.

– У тебя хорошая смекалка, думаю, разберешься, как доехать. Если что непонятно - то Набур тебе подскажет.

Глаза Игмагена в тот момент были почти добрыми и почти ласковыми. Он волновался - и Лиса слишком хорошо видела это. Сумеет ли Лиса привести библиотекаря, выйдет ли у нее - вот что читалось в его глубоких складках надо лбом, нахмуренных бровях и слишком серьезных глазах. Даже шрам на щеке побелел больше обычного и уродливой линией придавал чертам Игмагена какую-то неуместную трагичность.