Чтение онлайн

городском катере с Графской пристани в Голландию. В носовом

помещении сидит мой однокашник Петя Козлов, в форме №-3,

но подпоясанный почему-то обыкновенной бечевкой. Рядом си-

дит тело с повязкой дежурного по факультету в погонах капитана

2 ранга. Сунулся я к Пете вопрошать, но тот только палец к губам

приставил и только смог промолвить: «Тсссссс!».

В классе спрашиваю, кто, что и чего знает? Никто и ничего не

слышал, не видел и не знает. Заходит к нам в класс Чук (Вова Во-

вчук, Петин друг, оба родом из Балаклавы) и спрашивает, «Петя

не заходил!?». Приперли Чука к стене «Колись, гад, что с Петрухой

сотворил?».

Чук и рассказал: «Вечером поехали с Петей домой в Балакла-

ву. Перехватила по дороге нас моя бабушка и попросила снять

пробу молодого виноградного вина. Стаканов не было, пили из

поллитровых банок, черпая из бочки.

Дошли до кондиции (вино класс!) и ре-

шили поехать в Севастополь на танцы (по

девочкам!!!). Сели в автобус, в нем нас,

конечно, развезло, начали петь песни и

«…гуляй душа…». На Балаклавском КПП

нас снимает патрульно – постовая служ-

ба МВД. Я убежал и Петю с тех пор не

видел». Появился Петя через два часа и

рассказал подробнее произошедшие со-

бытия после пития вина: «Завели меня в

16

помещение КПП, что-то начали звездеть менты, ну я не выдержал

и стряхнул пепел с сигареты в кастрюлю с борщом, который вари-

ли дежурные менты для себя. Естественно, получил немного звез-

дюлей и был заперт в какую-то каталажку. Душа рвалась на волю

и через окошко (стекло разбил) выбрался я на свободу и рванул

быстрее лани через виноградники, куда глаза глядят. Бежал долго,

споткнулся, упал и выкатился прямо на автодорогу Балаклава –

Севастополь, прямо под фары какого-то автомобиля. Автомобиль

оказался дежурной машиной Севастопольской комендатуры ЧФ,

мчащайся как раз за мной – преступником по вызову дежурного

по КПП. Привезли в комендатуру, в камеру, откуда меня утром и

забрал дежурный по факультету. Хорошо, что он, перед тем, как

вести меня на разбор к начальнику училища, предупредил Макси-

мыча. Идем мы к начальнику училища, и Максимыч мне говорит:

«Петя! Ты только молчи у начальника СВВМИУ. Говорить буду я».

Начальник училища читает мне мораль, вправляет мозги, но

я, свято выполняю наказ Бати: молчу и молчу. Раз Батя сказал,

молчи – значит молчи! Тут и Максимыч испросил разрешения

доложить адмиралу: «Товарищ адмирал! Главный корабельный

старшина Козлов уволен мною вчера в 18.00. Вот и «Книга уволь-

няемых 252 роты» с записью (когда успел?). Петр Козлов – отлич-

ник учебы, задолженностей по учебе не имеет и дисциплинарных

взысканий так же. На Троицкой пристани (я там и близко не был)

его встретили однокашники по средней школе и заставили выпить

из горлышка две бутылки портвейна, еще и закурить, а он непью-

щий и некурящий, спортсмен. С непривычки его и развезло. Я лич-

но найду этих мерзавцев и накажу». Начальнику СВВМИУ, не долго

думая, дал мне семь суток и приказал самому командиру роты на-

учить меня пить спиртные напитки из фужера или стакана на худой

конец. «Вы же будущий офицер! Как так можно – из горла! Только

фужер или рюмка! И за столом! С хорошей закуской!».

В очередной отпуск Петя уехал через день, после того, как

разъехались мы.

МАРСИАНИН

На кафедре теории устройства и живучести подводной лодки

служил преподавателем отличный офицер – подводник. Из-за его

лысой головы (намного блестящей, чем биллиардный шар) кур-

санты звали его «Марсианин». На четвертом курсе, прибывая на

17

отработку борьбы за живучесть, мы обращали внимание на объ-

явление первичной партийной организации о предстоящем со-

брании. Вторым вопросом всегда стояло персональное дело на-

шего Марсианина – коммуниста. Эти собрания, по-моему, были

бесконечными, и всегда в его пользу.

Но нам он нравился во время экзамена. Перед экзаменом на-

ливался полный графин коньяка и ставился на стол преподавате-

лей. Со стороны стоит себе графин с чаем и пусть стоит. Приходя

на экзамен, Марсианин первым делом пробовал содержимое

графина.

При отсутствии коньяка оценки выше трех баллов на экзамене

не поднимались, ну а после второго стакана четыре балла чере-

довались только с пятью баллами за ответы, а сам средний балл

экзамена становился от 4.5 до 4.9!

НАУКА ВЫЖИВАТЬ

Учебный отдел однажды ввел в училище следующий вечер-

ний распорядок: после ужина ка-

зарменные помещения закрывать

на замок, а дневальных с дежур-

ным отправлять на самоподготовку

в учебный корпус. Балл от этого не

поднимался, зато у самых умных

появлялась возможность остаться

в закрытом ротном помещении и отдохнуть. Дежурному по учи-

лищу вменялось в обязанности отправлять на проверку закрытия

ротных помещений дежурных по факультетам. Батя (он же Джон