Шрифт:
Михаил Кривич, Ольгерт Ольгин
Не может быть
За бронированной стеной подземного коридора тихо жужжали колонны синтеза. Каждые три минуты - хоть проверяй часы - контору сотрясал грохот: свежая партия нефти низвергалась в хранилище.
Мастер приоткрыл базальтовую дверь своего кабинета и, склонив набок голову-треуголку, прислушался к ровному гулу. "Надо бы сделать профилактику", - подумал он. Но этим займется уже его сменщик, который, должно быть, сидит сейчас в мягком кресле на борту "Пришельца-154" и листает руководство по черному и белому синтезу. Отличная книга! А вторая ее глава "Способы обеспечения незаметности при изготовлении в земных условиях вязких горючих жидкостей" не уступит хорошей детективной поэме...
Из динамика раздался мелодичный хруст: начиналось диспетчерское. Шеф, как всегда, запросил сначала группу реализации. Выслушав сводку суточного сбыта, он распорядился:
– Снимите часть с каспийского шельфа и подкиньте на север - им надо выполнять повышенные обязательства. И не забудьте о Венесуэле, у них запасы на исходе. Группа синтеза, что у вас?
– Претензии к группе сырья, - ответил Мастер.
– Гонят сплошную серу, очищать не успеваю. Так мы им всю атмосферу погубим. Сернистый газ и все такое...
– Претензию записал, - сказал Шеф и включил группу удовлетворения разведки.
– За сутки, - сообщил радостный голос, - они прошли в общей сложности аж 13545 метров. Восемь скважин достигли пятикилометровой отметки. Разрешите подать им нефть?
– Не горячись, - сказал Шеф.
– Пусть еще денек посверлят. А там подавай, только понемногу, как в инструкции сказано.
Все шло обычным чередом. Кто-то никак не мог вырвать у снабженцев давно разнаряженный газовый конденсат, нерасторопный диспетчер заслал в Африку бурый уголь вместо каменного, на восьмом участке перестарались и чуть было не погнали в скважину чистейший керосин двойной ректификации...
Мастер выключил селектор и занялся текущими делами. Лишь к полудню он смог наконец разогнуть спину. "Сейчас бы горяченького", - подумал Мастер, и в ту же минуту, будто получив телепатический сигнал (что совершенно невозможно в этих катакомбах), в кабинет вошел Калькулятор с дымящейся чашечкой на подносе. Мастер откровенно симпатизировал этому парню: помимо умения выполнять в уме все девять действий арифметики, он обладал еще качеством, бесценным в длительных командировках, - бесподобно заваривал хину.
Прихлебывая бодрящий напиток. Мастер любовался ладной, изящно расширенной в талии фигурой юноши. "А я вот старею, худею, - думал он.
– В такой суете разве за талией уследишь..." Как будто для того, чтобы подтвердить горькую правду о суете, зажегся сигнал срочного вызова, торопливый голос объяснил Мастеру, что на экспериментальной колонне близ Кракатау сорвало заглушку и пары полезли наружу, пугая местное население. Такое случалось уже не впервые: колонны серии "ВВВ-С", установленные на Японских островах, в Исландии и еще где-то, время от времени барахлили и ломались, а выработку давали чепуховую, кот наплакал, стыдно людям показать.
Мастер послал на Кракатау двух техников по герметизации, а также агента тайной службы, отвечающего за маскировку объектов, и в ожидании известий попросил Калькулятора приготовить еще чашку напитка.
– Я давно хочу спросить у вас, Мастер, - сказал юноша, наливая заварку, - но все не решаюсь. Во что нам обходится вся эта филантропия и зачем она понадобилась? Проку-то с этого мы никакого не имеем. Они и в пришельцев не верят...
– Конечно, мальчик. В пришельцев они верить не хотят. Можно украсть у них из-под носа целый остров, чуть ли не материк, а им кажется, что так и надо: ты же знаешь эту историю с Атлантидой. А если завтра мы с тобой по всем правилам опустим под воду Австралию, знаешь, о чем они начнут спорить? О том, была ли она вообще! Но мы же здесь сидим не ради благодарности...
– А ради чего?
– Солидарность - вот в чем дело. Собратья по разуму и так далее. Нельзя же оставить их совсем без энергии. Когда они еще доберутся до контролируемого термоядерного синтеза... А пока приходится варить им всякое горючее, на любой вкус - потверже и пожиже. И обходится нам это ежемесячно в пять миллионов звонких балабусиков. Зато когда они собираются на свои конгрессы и начинают спорить, откуда взялась нефть, - это стоит послушать. За такое удовольствие не жалко платить и больше...
– Возможно это и так, Мастер, - сказал юноша.
– Но главного-то вы мне так и не сказали: а зачем им вообще эта дурацкая энергия?
– Видишь ли, мальчик, эти славные существа, к которым мы все так расположены, бог весть когда придумали ужасную штуку и до сих пор в нее верят. Они вбили себе в голову, что вечного двигателя построить нельзя!
– Не может быть, - сказал юноша.