Не чужие
Шрифт:
— Фатализм, — завершила Сашины мучения.
— Да, точно! — раздался щелчок пальцами. — Он самый. Как про тебя.
— Возможно, и так, — я подернула плечами и снова вернулась к столу. — Уж какая есть. Ты прости.
Дальше беседа пошла по уже привычному сценарию. Я снова не предложила остаться у меня. Саша традиционно попытался превратить прощальный поцелуй во что-то большее. Мое тело не откликнулось, как не откликалось никому и никогда, и мы за руки, как дети, двинулись к выходу.
Опять ни упреков, ни намеков. До звона натянутые нервы и мысли… О пыли, последней тысяче в кошельке, работе и звонке некой Юлии.
Несмотря на все плюсы, что-то во мне противилось такому трудоустройству. Мысли соскакивали, интерес сменялся волнением, и лишь несколько дней спустя я поняла, что это был не фатализм, а инстинкт самосохранения. Единственная программа матушки-природы, которая у детдомовских не сбоила никогда.
Глава 2
Майя
Новый день не принес никаких новостей. В модный магазин одежды, что находился в километре от дома, меня не взяли. Как я ни старалась выглядеть хорошо, как ни рядилась в купленные в секонд-хенде модные джинсы и белую рубашку, одного взгляда хватило, чтобы владелица сказала "нет".
После этого можно было потянуть со звонком Юлии еще немного, пожить на овсяной каше и пустом чае, но пока и эту вакансию не заняли, я решила не откладывать неизбежное.
Юлия ответила после третьего гудка. Оказалось, Саша уже замолвил за меня слово, так что рассказывать, кто я и зачем звоню, не пришлось. Вместо этого мне сообщили адрес, время и вполне добродушно сказали: "Жду".
На этот раз наряжаться я не стала. Внутренний голос все еще пытался отговорить меня от этого собеседования, пугал тем, что мою "сестру" в первой приемной семье тоже звали Юлей, и рисовал в голове километры грязного пола с дюжиной немытых унитазов. Но я все же пошла.
Набрала номер Саши, убедилась, что фамилия Юлии не Громова, а Шейман, и пожелала себе удачи.
На КПП в поселок меня пропустили, стоило представиться и сказать, к кому иду. Найти нужный дом тоже не составило труда.
Огромное двухэтажное здание из стекла и бетона резко выделялось среди остальных, отделанных то деревянными панелями, то камнем домов поселка. Он даже внешне казался неуютным, словно какой-то долгострой, который решили сдать заказчику, так и не завершив.
Стоило мне оказаться внутри, ощущение черновой отделки лишь усилилось. Голые стены, выкрашенные в серый, будто бетон, цвет. Огромные, не закрытые ничем окна. Минимум мебели и лестница с тяжелыми металлическими перилами.
Из жильцов или питомцев за пару минут ожидания мне встретился лишь суетливый робот-уборщик, мой будущий потенциальный коллега. Юлия явила лик, когда я уже решила, что собеседования не будет, и ждать дальше нет никакого смысла.
— Здравствуйте, — миниатюрная женщина в тонком шелковом халате и с лоснящейся черной маской на лице бесшумным привидением спустилась с лестницы. — Вы Айя? Саша говорил о вас. Рада, что пришли.
В грудном, похожем на прокуренный голосе мне послышались знакомые нотки, но я тут же отогнала от себя глупые мысли. Юля, родная дочь моей первой приемной матери, ни за что на свете не вышла бы к незнакомому человеку в таком виде. Красавица, отличница, она пела в школьном хоре, а своим воспитанием могла показывать пример монаршим отпрыскам.
— Вообще-то, меня зовут Ма… — придя в себя, я поспешила поправить свою собеседницу.
— Думаю, работа Вас устроит, — договорить мне не дали. — Дом большой, но раз в неделю клининговая служба делает генеральную уборку, так что на горничной только поддержание всего этого кошмара, — Юлия указательным пальцем сделала круг в воздухе, — в сносном состоянии.
Осознание хозяйкой кошмарности своего элитного дома заставило меня улыбнуться.
— Надеюсь, Саша сказал Вам, что у меня нет опыта, и работать я могу лишь пару часов в день? — пришел мой черед для откровенности.
— По мне — хоть пятнадцать минут! Лишь бы все было сделано, — Юлия равнодушно отмахнулась. — А что касается опыта — мы всегда можем разойтись, если что-то не устроит.
Сказано это было настолько легко, словно Юлия всерьез считала, что не уволит меня никогда и ни за какую оплошность.
От прежних моих несостоявшихся нанимателей подобной благосклонностью и не пахло. Даже горько стало, что люди одного круга так по-разному могут относиться к обслуживающему персоналу.
— Тогда расскажите мне, что будет входить в обязанности, — сомнения полетели прочь.
— Мне нравится Ваш оптимизм, — Юлия, как подружку, подхватила меня под руку. — Пойдемте, покажу дом и заодно опишу фронт работы.
Следующие полчаса пролетели для меня как один миг. Стараясь не выдать удивления и одновременно запоминать, я следовала повсюду за Юлией и обалдело махала ресницами.
Внутри дом оказался намного больше, чем снаружи. Да, в нем не было ни бильярдной комнаты, ни библиотеки с редкими собраниями сочинений, какие обычно показывают на сайтах об элитном жилье. Но лазурный бассейн на две дорожки с зоной для джакузи и сауной, комната для йоги с зимним садом, тренажерный зал, в котором одновременно могло заниматься не менее десяти человек, не могли не впечатлить.
В сравнении с таким богатством моя трехкомнатная квартира, пусть и в старом, но номенклатурном, совсем не типовом доме казалась убогой конурой.