Чтение онлайн

Когда чайник опустел, и мы прикончили последнее пироженное, Ирина, удивленная моим партизанским молчанием, настойчиво повторила вопрос:

– Так ты вспомнил?

– Да, как сказать…

– Скажи, как есть.

– Черт! Не могу! Мне кажется, что и квартира у меня теперь прослушивается. Скоро уже параноиком стану.

– Так ты на бумажке напиши! – ехидно посоветовала Ирэн, – А лучше проводи меня домой. Уж там-то никаких микрофонов точно нет.

Я вздрогнул, представив, чем закончится это провожание (только серьезного увлечения мне сейчас не хватало) и поспешил отклонить предложение.

– Прости, Ирэн, не могу, жду звонка, – соврал я, и, чтобы подсластить пилюлю, добавил, – А память… Кое-что я действительно вспомнил этой ночью. Можно сказать, самое главное…

До сих пор не понимаю, почему я сказал ей неправду. Может быть, одна ложь автоматически потянула за собой другую, а может, просто надоело ловить на себе ее жалостливые взгляды. Я – мужик и все у меня в порядке, в том числе с памятью.

– Расскажешь? – загорелась Ирина.

– Нет. Не могу. Не хочу тебя ни во что втягивать. Сам разберусь.

– Ладно. Разбирайся сам, только запомни, – ее голос вдруг сорвался, – что бы ни случилось, я… люблю тебя.

Соскочив с табуретки и на ходу размазывая по лицу потекшую тушь, Ирэн пулей вылетела из кухни. Хлопнувшая через пару секунд входная дверь, еще раз убедила меня, что к женским выходкам привыкнуть практически невозможно.

Какое-то время я ломал голову над проблемой взаимоотношения полов, а также количеством и качеством этих взаимоотношений. Почему жены так серьезно относятся к интрижкам мужей? Ведь секс – обыкновенный физиологический акт, что-то вроде чихания. Интересно, как бы вы отнеслись к возможности чихать только в присутствии любимой жены? Вот и я также. Важно не то, что муж спит с другой женщиной, а как он к ней относиться… Тут у меня возникла небольшая заминка в рассуждениях, потому что мои чувства к Ирэн упорно не желали укладываться в только что нарисованную схему. Боюсь, что не смогу от них избавиться, даже когда вернется Ольга. Вернется… Сначала нужно ее вернуть!

И я, улегшись на пол, снова начал быстро и глубоко дышать, чтобы в очередной раз попытаться добраться до проклятого сейфа. Не тут-то было. Разобью я к чертовой матери этот телефон, иначе своим пронзительным звоном он очень скоро сведет меня с ума. Интересно, кто еще сегодня мне не позвонил?

– Ай-ай-ай, Игорь Владимирович! – я без труда узнал голос второй конкурирующей фирмы, – Нехорошо, скрывать от нас такую важную информацию, как полное возвращение памяти.

– С чего вы взяли, что я все вспомнил?! – искренне удивился я.

– Слухами земля полнится. Позвольте напомнить, что я имею удовольствие находиться в приятной компании вашего сына. И просто не буду знать покоя, если с ним произойдет несчастный случай! – и, резко сменив тон, мой собеседник продолжил, – Если завтра утром я не получу интересующую нас информацию, то к вечеру тело вашего сына всплывет в ближайшем озере.

– С чего вы взяли, что я что-то скрываю!? – заорал я, пытаясь справиться с подступившим отчаянием, – Я действительно не вспомнил того, что вас интересует!

– Это вы вашему сыну объясните. На том свете… Утром я перезвоню. Так, что настоятельно рекомендую к этому времени все вспомнить!

Трубка выскользнула из моей вспотевшей ладони. "Вот и все. И все. Все." – без конца вспыхивало в голове. Пока я не взял себя за шкирку и не поставил под ледяной душ. Только тогда, испуганная логика соизволила вернуться ко мне. Значит, будем рассуждать логически: меньше чем за сутки я должен или все вспомнить, или вернуть Дениса. И первое, и второе практически недостижимо, – без Андрея мне не пробиться к сейфу, без ФСБ – не разыскать сына.

Я чуть было не рванул к Макарову, умолять о встрече с его знакомым, работающим на "контору", но вовремя опомнился. Поздно. Даже ФСБ со всем его штатом сексотов за такой короткий срок не под силу вычислить похитителей. И в этом виноват я – нужно было сразу идти туда, а не воображать себя Джеймсом Бондом. Сто тысяч раз был прав Макаров – такими делами должны заниматься профессионалы…

Логика не помогла. Или, вернее, сделанный с ее помощью вывод меня категорически не устраивал. Я не хочу потерять сына! Следовательно, должен его спасти. Должен, и, значит, смогу. Понимаю, звучит не слишком логично, но к черту всякую логику!

Мой взгляд уперся висящую над телефоном семейную фотографию. Даже замерев перед объективом, Денис умудрился выглядеть непоседой. Представляю сколько крови он нам с Ольгой попортит, когда его с головой накроет переходный возраст, ему всего-то двенадцать лет, а гонора и упрямства хватит на тридцатилетнего. Я до боли всматривался в мальчишеские черты, попутно отмечая сходство с собой, Ольгой, мои отцом, ненаглядной тещей… Господи, как же я хочу его увидеть!

Серая пелена упала мне на глаза, а когда зрение вернулось, я едва не вскрикнул от неожиданности: на меня, улыбаясь, смотрел Денис. Не с фотографии – во плоти.

– Дмитрий Александрович, – обратился он ко мне, – А скоро папа меня проведать приедет? Кажется, я соскучился!

– Скоро, – произнес голос, который совсем недавно угрожал убить моего сына, – Скорее, чем ты думаешь. Может быть даже завтра…

– Класс! – Денис снова растянул рот до ушей, и до меня, наконец, дошло, что он разговаривает не со мной. Что я по-прежнему сижу в своей собственной квартире, не мигая, уставившись на его фотографическое изображение. Как там говорил экстрасенс Андрюша: "Это же элементарно, Ватсон. Берешь фотографию, концентрируешься, смотришь и все что нужно видишь". Действительно, элементарно! Только мне нужно видеть больше! Гораздо больше. Я должен хоть раз заглянуть в глаза человеку, который сейчас сидит за обеденным столом напротив моего сына, и, передавая ему солонку, прикидывает какое из ближайших озер самое глубокое. Очевидно повинуясь моему жгучему желанию, изображение сместилось, и я, наконец, увидел похитителя. Больше того, – я его узнал.

Дмитрия Александровича Сорокина в городе знали и стар, и млад. Удачливый бизнесмен, меценат и депутат областной Думы он всячески боролся за процветание региона для чего и затеял у нас строительство совместного российско-японского завода по производству лицензионной бытовой техники. То ли кофеварок, то ли унитазов с программным управлением. Не помню точно. Но далеко не всем было известно, что начинал он свою карьеру правой рукой местного криминального авторитета Киндера, и звался тогда просто Сорокой. Время шло, Киндер, очевидно перестаравшись в употреблении алкоголя и наркотиков, закончил свои дни в психушке, и Сорока уверенно перенял бразды правления местной братвой. Но как-то очень скоро сосредоточился на теневом бизнесе, который стал постепенно выводить на свет. И теперь я видел перед собой мужчину лет пятидесяти, с породистыми чертами лица, холеного, подтянутого и с первого взгляда располагающего к себе. Но, несмотря на продуманный до мелочей имидж, при ближайшем рассмотрении возникало странное чувство холода в спине. Было в Сорокине что-то от киношных эсэсовцев, которые с ласковой улыбкой, отдавали приказ о сожжении всех жителей деревни, включая малолетних детей. Оборони, царица небесная.