Найдена
Шрифт:
Надеясь, что обо мне забыли, я двинулась к дверям. Ярослав заметил:
– Ладно, о том подумаем, а ты, девка, погоди.
Я замерла. Все-таки не выпустил… А еще этот коротконогий урманин масла в огонь подлил! «Ладьи денег стоят»! Я, что ли, те ладьи рубила?
– За содеянное придется тебе расплачиваться, – негромко сказал Ярослав.
– Чем же ей платить, князь? – спросил Коснятин.
– Ты, посадник, сам сказывал, что у нее в Киеве и в Вышегороде много знакомцев…
«О чем это он?» – насторожилась я.
– Говорил, что ее знает главарь Святополковых наемников. И знает так хорошо, что даже отпустил ее с ладьи моего бедного брата Глеба… – Ярослав подошел ко мне: – Так вот, девка, выбор у тебя невелик. Или плати мне за три ладьи, что по твоей указке разнесли в щепу, или…
Я взглянула ему в глаза. Глаза были холодными и жестокими. Сердце дрогнуло в дурном предчувствии.
– Или ступай в Киев, – закончил он.
Если б не Коснятин, я бы упала прямо в ноги новгородскому князю, а так лишь пошатнулась и обмякла на руках у посадника. В Киев?! Опять к Окаянному?! Все сначала?! Воздуха не хватало…
– Помилуй, светлый князь… – выдавила я.
Коснятин приподнял меня и поставил на ноги. Колени подгибались и дрожали.
– А что мне миловать? Ты моя должница, а уж чем долг отдашь, твое дело, – равнодушно произнес Ярослав.
– Что же мне делать в Киеве? – выдохнула я.
Ярослав усмехнулся:
– Все просто. Я дам тебе грамотку к моей сестре Предславе. Осенью она уехала в Киев хоронить отца, и с той поры ни слуху ни духу. Боюсь, братец удерживает ее силой, чтоб отдать на поругание своему польскому родичу. Отыщи ее, передай грамоту и помоги бежать из Киева.
Помоги? Да чем же я, нищая бродяжка, могу помочь княжне?
– Пусть тебе подсобят твои знакомцы. Тот же наемник. Мне говорили, он в почете у Святополка, а ты девка красивая…
Если б у меня внутри все не дрожало от страха, я бы засмеялась. Чтоб Горясер помог мне освободить Предславу? Да без должной платы он и пальцем не шевельнет, а на такое дело не хватит всей новгородской казны! А что до моей красоты, то она наемнику ни к чему. Он ею уже насладился… Только князь об этом не знает.
– Я не смогу помочь ей…
Ярослав ничуть не смутился. Даже улыбнулся.
– Нет так нет. Тогда к завтрашнему утру принеси деньги за ладьи, и мы квиты. А чтоб ты не сбежала, приставлю к тебе молодшего из дружины. Прохор!
На его зов в двери просунулась всклокоченная голова молодого дружинника. Голубые глазки воина сонно помигивали.
– За девку отвечаешь головой, – строго приказал ему Ярослав и подтолкнул меня к двери. – А теперь ступайте. И помни, чтоб к утру расплатилась!
Пошатываясь, я вышла во двор. Прохор тенью следовал за мной. Ночная тишина обхватила меня, прохладными руками сдавила сердце. Вот и спела песенку! Прав был Лютич, сама я накликала беду. Только не князю, а себе!
Кое-как я добралась до ворот, прислонилась спиной к верее и сползла на землю. Мой страж, переминаясь с ноги на ногу, топтался рядом. Там, в тереме, я даже не разглядела его лица…
Я набрала пригоршни холодной влажной земли и прижала их к пылающим вискам. Куда же мне податься? Никто за меня не заступится. Да и у кого в Новгороде хватит денег на три ладьи? Разве только…
Решение было бредовым, но все же… Мне удалось поднять непослушное тело. Нужно попробовать… Дойти…
Сзади под шагами дружинника хлюпали доски мостовой. Вот и резные ворота с окошечком. Кулак сам поднялся и вяло стукнул в дерево. Окошечко распахнулось:
– Кто там?
– Я… Найдена…
– Какая такая Найдена? – Голос был недовольный.
Конечно, откуда слугам Лютича знать какую-то нищенку? Нужно собраться с силами. Как-никак, варяг привел этого кривоногого северянина. Теперь вся надежда на него…
– Скажи хозяину, что Найдена стоит у ворот, – собравшись с духом, приказала я невидимому слуге. – Просто скажи, и все!
За воротами забурчали, и оконце захлопнулось. Откроют? Нет?
Ожидая, я закрыла глаза и притиснулась спиной к створкам. Те дрогнули. Неужели не заперто? Нет, просто ворота открывали…
– А это кто? – подозрительно покосившись на моего провожатого, спросил слуга Лютича. Он казался заспанным и сердитым.
– Охрана моя! – Отодвинув слугу, я пошла к дому.
Кузнец был там. Мое сердце чуяло его нетерпение. Обернувшись у крыльца, я велела изумленному Прохору:
– Жди здесь. Отсюда не сбегу.
Парень обалдело кивнул. Он будет ждать… И Ярослав тоже…
Я перекрестилась и вступила в дом Шрамоносца.
24
Темнота. Я пошире раскрыла глаза, затем, наоборот, сощурилась, однако смогла разобрать лишь слабые очертания лавок, стола, печи…
– Я ждал тебя, – раздался из темноты знакомый голос. Стены пожирали звуки, и я не сумела определить, откуда он доносится.
– Вот и пришла, – продолжая озираться, глупо сказала я.
– Чего ты хочешь?
Голос доносился слева, от печи. Я вгляделась, но никого не увидела. Темнота в доме Шрамоносца была густой, как наваристая каша. Она пугала и успокаивала одновременно.
«Окон у него нет, что ли? – мелькнуло у меня в голове. – Или завешивают?»
– Так чего же ты хочешь? – повторил кузнец.
Я собралась с духом:
– Прости меня, Лютич. За то, на площади… Я не со зла…