Чтение онлайн

На остров можно было попасть только самолетом, вертолетом или прибыть на яхте. У Эрнесто де Вейги были все эти средства передвижения, и не по одному.

Он сидел в тени веранды, высокий, мощный человек неопределенного возраста, в белой хлопчатобумажной рубашке с короткими рукавами и в темных брюках. Вокруг шеи повязан желтый шелковый шарф. Он сидел лицом к открытой части веранды, чтобы можно было наслаждаться открывавшимся видом. И действительно, время от времени он отрывал взгляд от плетеного стола, на котором стоял свежеприготовленный овощной сок и были разложены принадлежности коллекционера бабочек, и смотрел вдаль — поверх каскадов вьющейся лозы, цветов и остроконечных пальмовых листьев — на прекрасно ухоженные земли.

Гигантские облака бабочек, облепивших кустарник, посвечивали яркими радужными красками. Вокруг лениво гудели насекомые.

Он рассматривал бриллиантово-жемчужно-зеленую с черным бабочку. Ее желтое тело было зажато пинцетом, но она была еще жива, ее крылья трепетали в яростной попытке освободиться.

Он поднял бабочку.

— Вы знаете, что это такое? — спросил он по-английски с португальским акцентом.

— Конечно, сеньор, — ответил Валерио, отставной полковник армии США, стоявший в стороне в положении «вольно». — Это бабочка.

Де Вейга покачал головой и улыбнулся.

— Нет, нет и нет, полковник. Это не просто бабочка! Это Орнитоптера приамус! Она обитает на Малуккских островах, на побережье Новой Гвинеи и в Северной Австралии. А теперь она здесь! Красивая, не правда ли? В моей коллекции это первый самец такого вида. Обратите внимание на желтые пятна — вот эти, — кончиком пальца он указал на пятна. — Они очень напоминают пятна самки Орнитоптера Виктория. Краски бабочек, — добавил он, — являются результатом их способности превращать свои выделения в чистый пигмент. Завораживающе, не правда ли?

Объяснив это, де Вейга отвинтил крышку сосуда, внутри которого находился тампон, пропитанный эфиром. Он быстро погрузил бабочку в сосуд и держал ее там, пока подрагивание крыльев не прекратилось, затем вытащил бабочку и плотно закрыл крышку. Он положил заснувшее насекомое на шестидюймовую деревянную подставку с двумя деревянными отлетами по бокам и пробковой бороздкой для туловища посередине. Затем, выбрав тонкую булавку, одним быстрым движением насадил на нее бабочку. Наклонившись, он стал дуть на ее брюшко, пока драгоценные крылья не раскрылись. Наложив на каждое крыло полоску пергаментной бумаги, он закрепил крылышки в этой позиции двумя иголками на маленьких деревянных брусочках. Затем он опустил деревянную подставку в контейнер с эфиром.

— Ну вот, моя любимица, — негромко сказал он, обращаясь к бабочке. — Видишь, смерть может быть абсолютно безболезненной, и теперь твоя красота навсегда останется источником радости.

Через минуту он вытащил деревянную подставку из контейнера. Теперь оставалось только подождать неделю, пока бабочка высохнет. После этого он снимет ее с подставки, поместит под стекло и наклеит этикетку.

Он жестом попросил полковника Валерио подкатить гигантскую сетчатую клетку, стоявшую у стены. Внутри трепетали и переливались живым драгоценным калейдоскопом тысячи бабочек, похожих на только что распятую.

— Ах, — Эрнесто де Вейга взглянул на полковника. — Ну не чудо ли? — Его глаза блестели. — Еще вчера они были неподвижными куколками. А теперь, вы только посмотрите! — Он с гордостью разглядывал обитателей клетки. Затем, подняв крышку, он выпустил их.

Бабочки устремились вверх колонной драгоценных камней, постепенно превращаясь в рассеивающееся изумрудное облако.

— Ну вот. — Де Вейга сложил руки на плетеной столешнице и вопросительно взглянул на шефа охраны. — Ладно, насколько я понимаю, у вас хорошие новости, полковник?

— Да, сеньор. — Полковник Валерио кивнул. Это был поджарый загорелый мужчина с тонкими белыми морщинками на обветренном лице. На нем была рубашка и брюки цвета хаки, черный берет. На боку висела кобура. Зеркальные очки скрывали выражение глаз. Его влажная рубашка облепила тело, но если он и испытывал неудобство, то ничем этого не показывал. Бывший военный, он провел полжизни во влажных тропиках. В сравнении с парными джунглями Центральной Америки Ильха-да-Борболета был раем. Собственно, Ильха-да-Борболета был раем в сравнении с любым местом в мире.

— Тело обнаружили? — негромко спросил хозяин, отхлебнув овощного сока.

— Да, сеньор. — Голос полковника звучал отрывисто. — Я только что получил сообщение.

— Причина смерти?

— Самоубийство через повешение.

— Какое несчастье, — де Вейга задумчиво поднес к губам стакан с соком. — Что насчет его материалов?

— Сеньор?

— Вы хотите сказать, что они все еще там? — Выражение лица де Вейги не изменилось, но в голосе слышалось бесконечное неудовольствие.

— Вы не приказывали их уничтожить, сеньор. Де Вейга сделал еще глоток.

— Считайте, что я приказываю.

Полковник исполнил четкое «кругом» и, быстро пройдя через веранду, скрылся за углом. Когда смолкли его шаги, на веранду выплыла женщина неопределенного возраста и умопомрачительной красоты. Она неслышно передвигалась в своих золотых сандалиях, но Эрнесто де Вейга тотчас же почувствовал, что она рядом.

Он обернулся, чтобы взглянуть на нее. Сегодня она была в просторном комбинезоне из голубого шелка. Волосы скрывал такого же цвета тюрбан. Она была очень бледна. Как многие женщины в Южной Америке, она пользовалась ярко-красной губной помадой и несколько злоупотребляла косметикой. Но, в отличие от них, она носила темные очки, инкрустированные натуральными алмазами. Её брови идеальной формы были цвета густого меда.

— Что хотел Валерио? — спросила она по-португальски, подходя к де Вейге.

— Он сообщил о самоубийстве этого американского писателя.

— Самоубийстве? — Она приподняла очки и пристально взглянула на него своими необычайными изумрудными глазами.

Эрнесто де Вейга позволил себе легкую улыбку.

— Похоже, бедняга повесился.

— О! — Она была в восторге. Опустив очки, она встала у него за спиной. Ее длинные сильные пальцы собственницы поглаживали его плечи. — Значит, он мертв? — спросила она, желая услышать подтверждение.