Чтение онлайн

Я приметил, что красный форд исчез. На его месте красовался видавший виды джип. Однако нами с Глорией никто не интересовался чересчур явно.

Глубоко вздохнув, я произнес:

– Долгожданное свидание отменяется. Как выражаемся мы, техасцы, - полный пшик.

– И что же теперь?

– На такой случай распоряжений не отдавалось, но по-прежнему наличествует номер, заказанный Буффом Коди в Эрмосильо... Быть может, связной повстречается с нами там. Не исключаю, что он - или она - попросту осторожничает, выжидает. И в любом случае, выбора пока не имеется.

– Хорошо. Доберемся до места - разбудишь: от мексиканского пива клонит в сон. Пора уже выскочить из платья да в постель человеческую лечь.

Глория метнула на меня пронзительный взгляд.

– В постель. Но не на супружеское ложе. Понятно?

– Si, senora. No amor. Que lastima. [9]

– Что значит сия галиматья?

– Очень жаль, говорю.

– Тубо, Рекс, тубо!

Дружелюбно улыбнувшись, Глория двинулась к машине. Я распахнул дверцу, впустил даму, угнездился за рулем, повернул ключ зажигания. Посмотрел на стрелки приборов, глянул в боковое зеркальце.

– Глория, дорогая!

Что-то в моем голосе понудило женщину привстать, мигом стряхнуть накатывавшую дрему и спросить:

– Неполадки?..

– Дай, пожалуйста, бумажную салфетку. Замарали зеркало, бездельники.

Я указал пальцем. На внешнем зеркальце кадиллака были выведены - кажется, обмылком - две буквы и две цифры:

"КМ95".

Правя прямиком в сторону заката, я, сами понимаете, не оборачивался, но в зеркало глядел прилежно. Отъезд наш никого позади не интересовал; подле ресторана по-прежнему играли несколько ребятишек, вот и все. Но я крепко заподозрил, что поблизости сшивается некто, кому желательно удостовериться: сообщение замечено и понято.

Он, или она, беаусловно видел (видела), как я вытирал зеркальце, а, стало быть, и надпись прочел. Но кем была загадочная личность? Хорошенькая смуглая мексиканка в дурацком платье и совершенно чуждых этому платью туфлях? Ее спутник, смахивавший на старого фермера? Пухленькая официантка в голубом переднике?

Мэйсона Чарльза-младшего я в расчет не принимал. Учитывая, что парень чуть не учинил бешеной сортирной перестрелки, после коей вполне мог оказаться в морге либо в больнице, предполагать, будто ему велели следить за мною, было бы опрометчиво. Соглядатай держится тише воды, ниже травы. И не рискует возможностью наблюдать за объектом в нужную минуту.

Связной, конечно же, обретался неподалеку, но прилагал усилия к тому, чтобы остаться незамеченным. Хотя бы записку оставил (оставила), стервец (стерва) чуть более вразумительную! Собственно говоря, значение для меня загадки не составляло. Истолкование - вот что было загвоздкой!

– Как это понимать?
– спросила Глория.
– Что такое "КМ"?

– "Карл Маркс", должно быть... Пораскиньте мозгами, госпожа Коди.

Глория негодующе фыркнула.

– Наверное... Наверное, это "километры"! Вот! В Мексике не на мили считают, а на километры! Девяносто пять километров... примерно пятьдесят семь миль... Но считая откуда?

В том-то и состояла загвоздка.

– Поскольку дополнительные сведения отсутствуют, - молвил я, - будем считать исходным пунктом город Кананеа.

Протянув руку, я повернул рычажок и установил одометр [10] на нуль. Десятью минутами позже кадиллак уже мчался по шоссе.

– Мэтт, посмотри! Ой, прости... Гораций! Да посмотри же!

Впереди, по левую сторону дороги, виднелся маленький, белый, граненый столбик. На столбике черным по белому значилось: "84КМ".

Мне оставалось лишь дивиться собственной тупости. Исколесив Мексику чуть ли не вдоль и поперек, я примечал, разумеется, придорожные верстовые столбы - виноват, километровые вехи, - но простейшая связь меж ними и посланием, начертанным на зеркале, просто не пришла на ум.

Столбик промелькнул мимо. Воодушевившаяся Глория произнесла:

– Нам, наверно, совсем ни к чему ехать за девяносто пять километров от Кананеа! Следует лишь достичь отметки "95". А, кстати, мы в нужном направлении катим?

– В нужном, - заверил я.

– Значит, всего одиннадцать километров... Около семи миль. Совсем близко, и очень быстро!

– В семимильных сапогах - пожалуй, - ответил я, и Глория надулась.

– Девяносто четыре!
– воскликнула она через десять минут.
– Эй, а что ты делаешь?

Я утопил педаль акселератора, "альянте" заурчал и рванулся вперед.

– В Кананеа, - пояснил я, - нам назначили встречу, и явился на нее Мэйсон Чарльз, вооруженный пистолетом. Посему считаю за благо промчаться мимо второго назначенного места во весь дух и постараться обстановку оценить. Следи за окрестностями по правую руку, я буду смотреть влево.

Со скоростью около шестидесяти миль в час - больше на мексиканском шоссе при самом пылком желании выжать затруднительно - я приближался к столбику, видневшемуся ярдах в двухстах впереди.

Считанные стрелки способны поразить цель, несущуюся под встречным углом и проделывающую за одну секунду восемьдесят восемь футов. Необходимое упреждение в этом случае способен определить лишь опытный охотник на опасную африканскую дичь. Таковых, я надеялся, в Мексике не имеется.

Не имелось их и подле дорожного указателя. Мы вихрем промчались мимо. От шоссе ответвлялась проселочная дорога, взбегавшая на расположенный справа пологий увал. Засады не было; не было, впрочем, и ликующего комитета по встрече.

– С твоей стороны чисто?
– гаркнул я, поворачивая руль.

– Кусты, деревья, кактусы - больше ничего!

– С моей замечен коричневый "додж"-фургон, примерно в полутора милях отсюда! Вокруг - ни души; но внутрь я, сама понимаешь, заглянуть не в силах.

– Мэтт, возвращаться будем?

Я не стал тратить времени, поясняя, что числюсь Горацием.

– С этой минуты, крошка, пожалуйста, в точности следуй моим распоряжениям! Очень быстро, очень точно - и без малейших колебаний! Не рассуждая, слышишь?