Чтение онлайн

Вековая пыль, покрывавшая пространство небольшой камеры, вызвала у него приступ неудержимого кашля. Прокашлявшись, он осмотрел камеру и заметил, что она пуста, за исключением массивного деревянного саркофага, стоявшего у противоположной стены. Но его крышка была снята и валялась в стороне на пыльном полу. Саксон подошел поближе и увидел запеленутую с ног до головы мумию с грубо вспоротым животом, свисавшую, как тряпичная кукла, с края саркофага. Он выругался про себя, с горечью осознав, что опоздал на несколько столетий. Грабители древних могил побывали здесь задолго до него и выпотрошили мумию, а заодно вытащили из гробницы все ценные вещи.

Крышка саркофага была украшена резным изображением юной девушки, вероятно, подросткового возраста. У нее были большие черные глаза, пухлые губы и длинные черные волосы, собранные в пучок на затылке. Она выглядела прекрасной, одухотворенной и полной жизни. Саксон попытался осторожно уложить мумию в саркофаг. Поврежденная мумия была похожа на толстый пучок высохших прутьев. Саксон поправил саркофаг и так же осторожно накрыл его крышкой.

Покончив с саркофагом, он огляделся вокруг и вдруг увидел на одном из каменных блоков довольно отчетливую надпись, выполненную на древнем арабском языке первого века от Рождества Христова, то есть на тысячу лет позже самого захоронения.

— Чепуха, — тихо пробормотал Саксон и похлопал ладонью по крышке саркофага. — Спи спокойно, дорогая, и прости, что потревожил тебя.

Бросив последний грустный взгляд на гробницу, Саксон вернулся по узкому проходу в первую пещеру, после чего с большим трудом протиснулся к выходу, в кровь раздирая руки и ноги. Его брюки были изорваны в клочья, а локти и колени покрылись ссадинами.

Внешний мир встретил его невыносимой сорокаградусной жарой и выжидательным выражением на темном и морщинистом от солнца лице бедуина.

— Царица Савская? — поспешил спросить он.

Энтони Саксон ответил ему натужным смехом:

— Нет, это больше похоже на подделку.

Темное лицо бедуина помрачнело.

— Значит, это не царица.

Саксон вспомнил изображение девушки на крышке саркофага.

— Возможно, это принцесса, но только не моя царица. Не царица Савская.

В этот момент громко просигналил автомобиль, стоявший у подножия холма. Высокий усатый араб у изрядно потрепанного и покрытого пылью «лендровера» одной рукой давил на сигнал, а второй отчаянно подавал им какие-то знаки. Саксон ответил ему таким же взмахом руки, а потом накинул длинный халат, напялил на голову тюрбан и стал быстро спускаться по склону.

— Что стряслось, Мохаммед? — поинтересовался он.

— Пора ехать, — коротко ответил араб. — К нам приближаются плохие люди.

— Откуда ты знаешь, что они плохие? — насторожился Саксон.

— А здесь могут быть только плохие люди, — мудро ответил араб с улыбкой, блеснув золотыми зубами, и без лишних слов залез на водительское сиденье и запустил двигатель автомобиля.

Саксон уже давно привык доверять Мохаммеду во всем, что касалось безопасности в этой пустынной местности Йемена, которая чем-то напоминала ему прерии Дикого Запада. Казалось, здесь каждый вождь племени бедуинов имеет личную армию разбойников, способных на любой грабеж и любое убийство.

Не долго думая Саксон запрыгнул на пассажирское сиденье, сопровождавший его бедуин залез на заднее, а водитель резко нажал на педаль газа. Старый «лендровер» запрыгал по кочкам, разбрасывая во все стороны клубы песка и пыли. Умело управляясь с рулем и педалями, усатый араб каким-то непостижимым образом сумел достать оружие и приготовиться к отражению нападения. При этом он постоянно посматривал в зеркало заднего вида, а через некоторое время похлопал по приборной доске, словно это была шея любимого скакуна.

— Все в порядке, — удовлетворенно сказал он, широко ухмыльнувшись. — Вы нашли свою царицу?

Саксон вкратце рассказал ему о саркофаге и ужасном состоянии мумии.

Мохаммед ткнул большим пальцем в сторону сидевшего сзади бедуина.

— Я же говорил вам. Этот сын верблюдицы, как и вся его деревня, — самые настоящие мошенники.

Бедуин широко улыбнулся, вероятно, подумав, что удостоился высшей похвалы.

Саксон грустно вздохнул и посмотрел на безжизненную пустыню. Ландшафт немного изменился, но в целом оставался таким же пустынным, что и прежде. Какой-то местный жулик сообщил ему взволнованным голосом, что разыскиваемая им царица погребена прямо у него под носом. А ему пришлось проделать столь долгий путь и исцарапать руки и ноги, чтобы с горечью обнаружить, что древняя гробница давно уже ограблена далекими предками этого мошенника. Он уже просмотрел столько мумий, что даже со счета сбился. Правда, при этом повстречал немало хороших людей, и очень жаль, что все они уже мертвы.

Саксон вынул из кармана несколько риалов и протянул монеты сидевшему сзади бедуину. Тот расплылся в улыбке и сразу же предложил ему посмотреть еще несколько гробниц с древними царицами, но Саксон вежливо отказался.

Мохаммед высадил бедуина у шатров кочевников, а сам направился в старый город Маариб. Саксон попросил остановиться у отеля «Два райских сада» и, уже выйдя из машины, сказал Мохаммеду приехать в отель рано утром следующего дня, чтобы обсудить дальнейший план действий.

Приняв горячий душ, Саксон переоделся в широкие хлопчатобумажные слаксы и рубашку и спустился вниз с таким ощущением, словно проглотил не меньше фунта горячего песка пустыни. Усевшись за стойку бара, он заказал мартини и только с помощью этого замечательного сладкого напитка смягчил в горле стойкий привкус раскаленного песка.

Немного поболтав с парой рабочих из Техасской нефтяной компании, он заказал себе еще одну порцию мартини и, казалось, уже ощутил прежнюю бодрость духа, но тут один из нефтяников спросил его, чем он занимается в этих краях.

Разумеется, Саксон мог ответить, что предпринимает последнюю и совершенно безнадежную попытку отыскать гробницу царицы Савской в пустыне или на развалинах древнего города Маариба, который некогда был ее надежным пристанищем.

Но вместо этого он произнес самую простую фразу:

— Я провожу анализ местной воды.

Нефтяники недоуменно переглянулись, а потом взорвались неудержимым хохотом. Вскоре они ушли в свой номер, но прежде им пришлось угостить Саксона тремя порциями мартини.

Саксон пребывал в прекрасном расположении духа, когда почти вся мозговая деятельность приятно затуманивалась изрядным количеством алкоголя, но в этот момент в бар вошел пожилой служащий отеля и протянул ему лист гостиничной почтовой бумаги.