Шрифт:
Костя остановил автомобиль на светофоре. В открытое окно дохнул тёплый ветерок, принёсший с собой весенние запахи всеобщего пробуждения природы. Днём случился сильный дождь, а к вечеру майское солнце захватило небо и вовсю грело лучами соскучившихся по теплу жителей столицы. Горько пахло мокрыми тополями. Из динамиков тихо лилась музыка. С улицы Пестеля вывернул американский пикап первоконвеерной марки. От синего кузова отразился луч заходившего солнца, попал в глаза. Костик аккуратно опустил солнцезащитный козырёк. При резком открытии его крепление отваливалось.
Костя давно хотел сменить машину, но финансы не позволяли этого сделать. После переезда в Москву он переменил множество работ, начиная от курьера и заканчивая прорабом на стройке. Пару лет назад подвернулась должность переводчика с немецкого языка в небольшом издательстве. А пол года назад предложили должность литературного редактора, где ему давно хотелось себя попробовать. Теперь, когда он кому-нибудь говорил, что работает в издательстве переводной литературы, то люди почему-то думали, что он зарабатывает если не миллиарды, то хотя бы миллионы. На деле же Константин ездил на поддержанной иномарке и постоянно её ремонтировал. Даже зло иногда брало – вместо того, чтобы просто отдохнуть, приходилось гнать эту колымагу в сервис.
Загорелся зелёный сигнал светофора. В ту же миллисекунду кто-то сзади ударил по клаксону. Костя нажал педаль газа. Бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Какой-то малолетний торопыга на красном спортивном авто резко ушёл влево и обогнал.
Деревья с правой стороны дороги словно соревновались в том, кто быстрее станет зелёным. По аллейке прогуливались несколько молоденьких мамаш с колясками. На одну из них Костя засмотрелся. К двадцати шести он на каком-то животном уровне начал осознавать: ему необходима семья. Понимал, что с внешностью всё нормально: рост чуть выше среднего, немного худоват, жёсткие чёрные волосы и приятная улыбка. Однако подходящей кандидатуры не находилось. Он начал всерьёз задумываться, что слишком высоко задрал планку, её не способна перепрыгнуть ни одна потенциальная невеста.
На пересечении с улицей Хачатуряна зелёный сигнал загорелся в тот момент, когда Костик почти затормозил. Он переставил ногу на педаль газа и немного нажал. Слева мелькнуло, взвизгнули тормоза, Костя увидел лицо полного человека, которого бросило с заднего сиденья…
А в следующий миг осознал, что машина какая-то странно-искривлённая. Руль почему-то начал давить в грудь, а на приборной панели-то и не видно ничего, она вся раскрошилась. Да и водительская дверь с острыми углами – в бок ими тычет. Спустя секунду он понял, что попал в аварию, а следом накатила тьма.
Пётр Валерьевич просматривал отчёт своего управляющего. Когда-то он владел казино на Новом Арбате, но с тех пор законодательство сильно изменилось. Вывозить бизнес в игорные зоны он не стал. Как в последствие оказалось – и правильно. Вместо запрещённого игорного, открыл ставки на спорт. Тогда заведения подобного формата ещё были новшеством, и первые кто вложил в них деньги, хорошо на этом заработали. А то, что Пётр Валерьевич – депутат Мосгордумы… так что с того? На одну зарплату сыт не будешь.
Чёрная «Ауди» представительского класса мчалась по Ботанической улице. Когда выехали на Алтушку, то пришлось двигаться со скоростью потока – чуть выше сорока километров в час.
Пётр Валерьевич отбросил планшет. С ненавистью посмотрел на водителя соседней машины, словно именно тот виноват во всех бедах России.
– Толик, давай как-нибудь быстрее, – приказал депутат.
– Угу, – буркнул немногословный водитель.
В движении ничего не изменилось. На мосту через железнодорожные пути правую полосу заняла жёлто-красная аварийка, ремонтировавшая троллейбусные провода. Именно из-за неё и случился затор. Пётр Валерьевич с ненавистью подумал, что из-за таких уродов в Москве вечно и происходят пробки. Надо в обязательном порядке перенести абсолютно все ремонтно-восстановительные работы на тёмное время суток.
– Давай-давай, – депутат снова поторопил водителя, когда они объехали аварийку. – Сказал же: спешу!
– Угу, – буркнул Толик.
Действительно поехали быстрее. Стрелка на спидометре быстро поползла по делениям. Промчались под камерами. Мимо парка.
Пётр Валерьевич предвкушал встречу с Аллой, новой подругой. Хоть он и разменял четвёртый десяток, его мужской силе могли позавидовать многие подростки. Хватало и на подруг, и на жену. Мешал лишь избыточный вес. В последние года стала привычной трёхзначная цифра на весах. Пётр Валерьевич собрался с ней бороться: купил беговую дорожку, скакалку, гантели. Не мог лишь приступить к борьбе.
Машина свернула на улицу Хачатуряна, проехала мимо остановки, где спал забулдыга.
– Сделай чуть холоднее, – приказал Пётр Валерьевич.
Он расслабил узел галстука, оторвал мокрую рубашку от тела. Чувствовал, что начинает возбуждаться. Стоило представить Аллу, как в низу живота становилось горячо, оттуда жар распространялся на всё тело. В юности Петру Валерьевичу приходилось по пять-шесть раз в день «сбрасывать пар». Сейчас, конечно, возраст брал своё. Утром с женой, вечером с какой-нибудь из «подруг».
Толик настроил температуру климат-контроля на шестнадцать градусов, затем прибавил газу. Лично ему хотелось немедленно выйти из машины, чтобы погреться в лучах весеннего солнышка. А сделать это можно, лишь доставив босса на адрес.
Промчались мимо мечети. Чуть дальше правую полосу перегородило чудо отечественного автопрома, которое почему-то зовётся автомобилем. Выходец с южных границ России менял пробитое колесо. На светофоре с улицей Санникова ни машин, ни пешеходов. Толик начал притормаживать.
– Давай езжай! – рыкнул Пётр Валерьевич.
Толик послушно поддал газку. Зачем лишний раз злить босса?
Навстречу промчалась дорогая иномарка. Её динамики разрывались от музыки. За рулём сидел парень лет восемнадцати. Пётр Валерьевич с ужасом подумал, что и его сын ведь наверняка так же по-дурацки ведёт себя на дороге. Но эти мысли быстро забылись – их вытеснила Алла.
Светофор на Отрадной улице проскочили на зелёный сигнал. Толик вдавил педаль газа. Машина быстро набирала скорость.