Наваждение

Москва

Наши дни

Олеся стояла в окружении ещё трёх интернов, в ожидании прихода Главного врача этой Городской клинической больницы. Здесь им предстоит пройти интернатуру, а возможно и получить работу в дальнейшем.

– Он гений…

Прошипел один из интернов.

– Ага, в четырнадцать окончил школу, в двадцать шесть уже заведовал отделением.

Прошипел второй.

– И, кажется, среди нас есть подобное существо…

Олеся вздрогнула, прекрасно понимая что речь идёт о ней.

Да, она потомок врачебной династии, из поколения в поколение. Кому, как ни ей знать о неприязни. В университете её недолюбливали, считали выскочкой, зазнайкой. Тяжело когда нет ни друзей, ни взаимопонимания. Она окончила школу в пятнадцать, сразу поступила в университет, и вот в двадцать два года оказалась в одной из лучших больниц.

– Слушать сюда!

Услышав грозный бархатистый баритон, вздрогнула.

В холле повисла тишина, все интерны замолкли, вытянувшись в струнку.

Олеся уставилась на того кого все считали монстром. Но к её великому разочарованию он не вызвал в ней чувства паники или страха.

И почему он смотрит именно на неё?

Олеся обернулась, увидев за спиной других, растерянно захлопала глазами.

–Я ваш начальник, и преподаватель. Антон Давыдович Мартынов. Пока вы под моим началом, я за вас несу ответственность. Ваши ошибки, отражаются на моей репутации, – Антон сделал паузу, окинув интернов брезгливым взглядом. – Одна ошибка, вы наказы. Вторая, отстранены. Третья можете собирать манатки, и проваливать из моей больницы. Все поняли?

Интерны отчаянно закивали головой. Одна Олеся стояла как истукан, продолжая хлопать глазами.

– Так… – Антон посмотрел в планшет. – Филатова?-Не дождавшись ответа, обвёл взглядом интернов.-Нет такой?

Кто-то толкнул Олесю в спину.

– Вот она…

Антон, склонив голову набок, с интересом окинул взглядом её хрупкую фигуру.

– Ты немая? Или отсталая? –с издёвкой поинтересовался он, -Зачем пришла? Здесь написано ты гений. В пятнадцать окончила школу, стала лучшей в своей группе. А по виду не скажешь.

Она уже ненавидела эту высокомерную сволочь! Теперь она поверила в его репутацию. Бабник, эгоистичная паскуда, трахает всё что движется. Говорят у него член большой…

Глаза непроизвольно поползли вниз, и остановились на паху.

– Филатова, мои глаза выше.

Раздался насмешливый голос Антона.

Олеся вспыхнула, лицо горело огнём. Мысли сменялись одна за другой: Нужно бежать! Она опозорена! Это провал! Мама!!!

– Я вас поняла. Никаких ошибок, – резко отчеканила она, подняв на него глаза.

– Отлично! Едем дальше. Следующее предостережение относится к парням. Держите свои члены в штанах. Узнаю или поймаю за совокуплениями на территории больницы, вы изгнаны. Ясно? Хотя что-то мне подсказывает, вы здесь все любители выступать сольно.

– А девушки?

Раздался голос интерна.

– А что девушки? – густые идеальные тёмные брови Антона вопросительно взмыли вверх.

– Ну, нам нельзя. А им?

–Здесь есть девушки? – Антон обвёл присутствующих растерянным взглядом.– Я вижу одного гения, так по крайней мере говорит её личное дело.

– А гении не девушки? – брякнула Олеся, высокомерно задрав голову.

Губы Антона расползлись в хищной ухмылке.

– Вы ни то, ни другое. Так что прошу за мной! У нас обход. Где ваш планшет?

Выдохнув, Олеся достала из кармана халата блокнот и ручку.

Вот и закончились счастливые дни. Пришло время опустится в самое пекло.

Втянув носом, знакомый с детства запах больницы, понурив голову, побрела за своим наставником.

– Значит так! – Антон остановился у палаты номер шесть, – Эта больница моя! Но моя страсть – общая хирургия. Вы пришли сюда учится. В этой палате лежит мальчик, ему восемь. Острая почечная недостаточность, – Затем он перевёл взгляд на Олесю, – Ты! Он твой, ты его няня, крёстная фея как хочешь. Одна жалоба, и я внесу это в личное дело.

Антон искренне не понимал – что она делает в его отделении. Родители Олеси отдали предпочтение пластической хирургии, но она отчего-то решила стать хирургом.

– И что я должна с ним делать? – задрав голову с вызовом поинтересовалась Олеся.

– Проверь слух, – жёстко произнёс Антон, уже с трудом сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть эту зазнайку из своего отделения. – Делай все, что он скажет, но не вздумай лечить. Ты его шестёрка, так доходчивей?

Интерны дружно захихикали.

Олеся уже пожалела, что не отказалась от предложения пройти интернатуру в этой больнице. Но она хотела учится у лучшего, а он тот самый чёртов гений.

– Хорошо, – буркнула Олеся, и пошла в палату.

– Отлично! А вы бы не ржали! – взорвался Антон, – Вас ждёт увлекательное путешествие в мир грыж, и отёков. Ей я даже клизму не доверю поставить, от вас жду большего. Вперёд!

Подобного унижения Олеся прежде не испытывала. Он в открытую издевался над ней, и даже не пытался скрыть своё презрение. Быть сволочью его истинное призвание. От принятого им решения зависит человеческая жизнь.

Олеся решила проглотить обиду, то ли ещё будет, это только начало. Выдохнув толкнула дверь палаты.

Антон повёл дальше своих интернов довольный тем, что она смогла унять свою непомерную гордость, и отнеслась к делу профессионально.

– Привет, – поздоровалась Олеся с мальчиком. – Меня прислали к тебе в помощники…

На больничной койке сидел худощавый мальчик, в запавших глазах читалось отчаяние и страх. Олеся судорожно выдохнув, приблизилась к кровати.

– Ты не помощница, – безжизненным голосом произнёс мальчик, – он прислал тебя развлекать меня. Донора так и нет, и я скоро умру.