Навь
Шрифт:
Лопатин отстраненно отметил, что перед ним не парень, а девушка. И умелая была, зараза, как ни пытался вычленить ее в потоке людей на улице, умудрялась держаться в тени. Но сейчас уже не важно, кто здесь, хоть монахиня. Одним убитым больше или меньше, какая разница? Если всплывут его делишки с Вагизом, то петля гарантирована.
Сдернув с шеи ожерелье, мужчина заспешил к черному ходу. Пусть считают, что кто-то из отмороженных гоп-стопников устроил ограбление. А самому сейчас надо замести окончательно следы. И на квартиру, где уже ждет пара приятелей, таких же анархистов-революционеров. Они как раз собирались обсудить новую акцию, под которую обещали подготовить необходимые фальшивые документы. Чистый паспорт для Лопатина сейчас — жизненно необходим. На дело можно и не идти, соскочить. Ведь полученных от убитого подельника денег вполне хватит залечь где-нибудь на дно в княжестве Финляндском. Главное — не напортачить именно сейчас. Чтобы ни одна собака не связала труп в парадном с молодым улыбчивым человеком, шагавшим по тротуару в сторону окраин.
Итак, документы и пистолет незаметно сброшены в Мойку, пусть лежат там, где их никто не найдет. И на любой вопрос ответ один и тот же — не было меня там. А ожерелье кому другому подбросим, пусть ему нервы мотают, если судьба-злодейка так загогулисто вывернет.
А меня — не было. Не видел, не знаю, ни с кем из революционеров и прочих смутьянов дела не имел.
Прогулки по застекленному зимнему саду быстро надоели и Анджей попросился на улицу. В больничном парке места свободного куда как больше, да и возможностей побродить-подумать тоже. После утреннего обхода врач дал добро и теперь парень медленно брел по асфальтовой дорожке, закутавшись в теплый байковый халат поверх пижамы. Тренированное сознание уже включилось на полный режим и теперь Волколак исчез, окончательно растворившись в отработанной и заученной новой личности. Все, нет больше ставленника господина Герра. Есть только задумчивый мальчишка, переживший тяжелую личную утрату. От этого и пляшем.
Но вчера вечером агента тряхнуло, вплоть до приступа паники. Потому что довольный собой эскулап озвучил, что у пациента обнаружили новые способности. Те самые способности, которые позволяли выполнять задания с максимальной отдачей и позволяли вычислять любую фальшь в беседе с другими людьми. Счастье еще, что лже-Анджей сдержался и не стал открещиваться. Способности? Вы о чем, доктор?
Оказалось, что коновалы на полном серьезе посчитали, что дремавшие семейные гены в переломный момент проснулись и теперь у последнего из Потоцких проявилась повышенная восприимчивость к окружающему миру. А еще возможность транслировать все это назад. Похоже, это еще под препаратами Анджей рефлекторно отзеркалил боль от укола иголкой медсестричке, а та донесла выше по инстанциям. Но как бы ни было, а «пшекское наследство» стоит использовать. Пан Юзеф про свои особенности не рассказывал? Зато в истории клана мелькает разное, благо, история большая, архивы запутанные и выдающихся разных деятелей и еще более выдающихся проходимцев в семействе хватало. Как и вполне лояльных властям выдающихся представителей дворянства и прочая, прочая. Вот от этого и оттолкнемся.
Пока же — легкая гимнастика, физиотерапия, ежедневные визиты к кудесникам-хирургам, колдующим с новыми препаратами и аппаратурой над обожженным лицом и левой рукой. Ну и пролистывание электронных учебников, на основе которых надо составить план возвращения к учебе. Все же, стоит отметить, ботаником Анджей был первостатейным и образ надо поддерживать. Поэтому — листаем страницы, бродим по ссылкам, восстанавливаем в памяти куски подзабытой информации. Учили в свое время на совесть, теперь надо лишь соотнести с тем объемом, который стоит показать, а что и попридержать на будущее. Ну и готовиться к переезду на новое место. Князь был вчера, доволен прогрессом в лечении и пообещал, что уже все готово для приема нового воспитанника.
Покосившись на серую питерскую хмарь над головой, Анджей вздохнул и повернул назад. Пора возвращаться. Нервы успокоил, на работу настроился. Самое время развалиться в удобной постели и подремать перед ужином. Завтра будет очень суетливый день.
— Это обязательно? Меня ребята через полчаса у кинотеатра ждут!
— Если так сильно ждут, то вполне могут пойти на сеанс попозже. Вместе с тобой.
— Ну, па…
— Тебе четырнадцать, а в голове все еще ветер. Не надоело флюгер изображать?
Михаил Голицын нахмурился. Одно дело — ощущать себя внуком всемогущего князя, надеждой богатейшего клана и человеком, перед которым открыты любые дороги. И совсем другое — получать периодически от отца выволочки, когда ляпнул что-то не до конца подумав или, что еще хуже, ввязавшись в какую-нибудь паршивую историю. Счастье еще, что в его компании парни все проверенные, должным образом семьями мотивированные и без аршинного шила в пятой точке, чтобы в совсем уж дерзкие авантюры влезать. Но периодически бывало, что приходилось стоять, опустив голову и получать заслуженные упреки. Сейчас же внуку князя Голицына совершенно не понятно, в чем он провинился. У него — личное время, заранее согласованная встреча. А то, что именно сегодня после обеда надо встречать нового воспитанника клана — из головы совершенно вылетело. Точнее — даже и не задержалось там, когда отец предупредил о будущем мероприятии.
В свои годы Михаил уже был душой компании и покорителем девичьих сердец. Высок, строен, плечист. Лучезарная улыбка на симпатичном лице. Небрежно растрепанные черные волосы, уложенные по последней моде. Подогнанная у личного портного одежда, которую носил с эдакой небрежностью. Занятия многоборьем позволили обзавестись неплохой мускулатурой, попутно нанятые наставники давали базу обучения витязей. Идти по стопам деда в военную академию парень не хотел, но для личного самоуважения все же постарался общую подготовку закончить. И хоть до конца с будущим еще не определился, но высказывание мамА «дипломаты в наше время объединяют в себе бизнес и управление тайными пружинами государственной политики» понравилось. Может быть, в самом деле, податься по окончании закрытой спецшколы на это поприще? Надо будет на досуге обдумать.
Сейчас же придется тащиться на крыльцо и встречать деда, который как раз должен приехать из госпиталя. И еще сиротку, черт бы его побрал, который так неудачно свалился, как снег на голову. И принесла же его нелегкая…
Темно-синий блестящий хромом и лаком лимузин еле слышно подкатил к ступеням, притормозив перед раскатанной ковровой дорожкой. Один из слуг с цепким взглядом и плавными движениями распахнул дверь и замер, пропуская хозяина поместья и его сопровождающего. Встречающие заулыбались, а Михаил посмотрел на нескладного мальчишку в джинсовом костюме и поморщился про себя. С этим гадким утенком с понедельника в школу??? Да его же все засмеют — гадкий утенок, что еще скажешь. Волос почти нет, эдакий пушок на голове. Левая часть лица и шея покрыты коричневым пятном после ожога. Худой, идет, будто палку проглотил. Глаза мутно-серые, бескровные тонкие губы. Мда, бедолагу мальчики-мажоры заклюют, а Михаилу отдуваться. Потому что если кто-то числится под твоей защитой, то придется как-то возможные конфликты гасить. Хотя бы формально.
— Добрый день. Прошу любить и жаловать: граф Анджей Потоцкий. Наш воспитанник. С этого дня — член семьи.
Пока собравшиеся вокруг по очереди представлялись и пожимали слабую ладонь, лимузин укатил в гараж, а по периметру рассредоточился ближний круг охраны. После неудавшегося нападения и разноса, начальник службы безопасности предпочитал перестраховаться. Потому что второго прокола ему бы точно не простили.
Наконец, процессия двинулась внутрь. Сын князя Андрей Львович чуть задержался и нейтрально шепнул:
— Там немцы на линии висят уже пять минут, желают с тобой пообщаться. Я предлагал перезвонить — отказались.
— Бракоделы, что нам скисшее вино умудрились поставить?
— Они. По внешнему виду, мечтают любым способом проблему решить и как можно скорее.
— Еще бы, штрафные санкции будут такими, что разорим бошей. Так… Ярослав! Бери Михаила и покажите Анджею дом, комнату и все необходимое. Как закончите, пусть ужинает, вечером еще раз семьей соберемся.
Похожий на медведя здоровяк в сером костюме кивнул и жестом позвал парней за собой. Взрослые же потянулись по своим делам, лишь изредка бросая любопытные взгляды в сторону новенького.