Чтение онлайн

— Снайпер от бога, — прокомментировал дед. — Такой верный глаз — поцелуй Перуна в макушку при рождении.

Девчонка сделала вид, что не заметила комплимента, но было видно, что похвала ей приятна. Ну ладно, снайпер — так снайпер, все равно это не мое. Почему ее так готовят — один бог знает, наверное, тут проводили профотбор, точнее проводил сам дед.

— Ладно, дети. Сейчас обед, а потом отрабатываем стрельбу в движении, Александр — старший. Думаю, ему есть чем поделиться.

— А еще он моет котел, — подала голос Лизавета. — Раз появился, пусть помогает.

— Справедливо, — согласился дед. — Теперь вас двое. Слышал, Александр?

— Да слышал, слышал, — уныло сказал я. Не успел появиться — и сразу в наряд…

Ну и вписал меня «папаша»! День начинался по-армейски, с побудки в шесть утра. Ну к этому я привык еще давно, так что это не тяготило. После этого легкий завтрак, а дальше… Что только дальше мы не вытворяли. Это был курс скорее не молодого бойца, а молодого спецназовца. Дед явно любил свою работу, ну а нам это явно шло на пользу. Только вот еще одна была дисциплина, которую можно было назвать боевой магией. Конечно, это были азы, ничего из ряда вон — биоэнергетика, основы работы с высшими сферами, а также с эгрегором. Да, дедуля, сожгли бы тебя на костре лет так пятьсот назад как колдуна, или мага.

Когда я впервые употребил в речи слово «маг», то получил нехилого леща.

— За что? — я взвыл, потирая ушибленный затылок.

— Повторяю один раз — в русской речи нет слова «маг», это чуждое нам слово чуждых жрецов, ошибочно введенное в наш славянский оборот. У нас есть волшба, ведовство и колдовство, есть ведуны, волхвы и колдуны, а не эти самые «маги». Выкидыши Нави они.

Ну ладно, выкидыши выкидышами, но драться-то зачем? Хорошо, пусть будут волхвы, запомним.

И учеба продолжалась. Две недели пролетели как один день, от рассвета до заката, когда по команде «отбой» наступает темное время суток. А потом Елизавета уехала.

Когда мы отрабатывали рукопашку, точнее, я делился с ней нашими лайфхаками, издалека раздался гул, который все более усилился, превратившись в рев вертолетных лопастей. Дед вышел из избы, поднес к глазам ладонь.

— Похоже, за тобой, Елизавета.

— Да, — она тоже посмотрела на большую винтокрылую машину. — Ну все, извини, партнер, я пойду переоденусь и соберусь.

Я смотрел, как большой представительский вертолет садится на поляну неподалеку. Что за марка? Судя по странному дизайну, напоминает творения Сикорского, который никуда в этом мире не эмигрировал, а продолжал долго и упорно трудиться на благо Российской Империи. Эх, красиво, черт возьми! Темно-синий, почти черный, лаковый, с золотым вензелем герба на борту… Вот этот геликоптер приземлился, открылась дверь-трап, и на землю ступил высокий поджарый господин лет пятидесяти. А за ним четверо охранников с автоматами. Да что же у них такая мания, без автоматчиков ни одна пьянка не обходится! А в контейнере на пилоне скорее всего станция РЭБ, если уж в моем мире Россия была впереди в этой области, то уж тут и подавно.

— Здравствуйте, господин полковник, — прибывший протянул руку Козьме как равному.

— Здравствуйте, Ваше Сиятельство.

— Где моя дочь?

— Переодевается. Мы не ждали вашего прибытия. Это немного…

— Рискованно? — усмехнулся сиятельство. — Да ладно, не запустишь же ты «Иглу» в мой борт.

— Неожиданно, — нашелся дед.

— Ну как ее успехи?

— Сейчас, — дед скрылся в доме, и появился через полминуты с папкой синего кожзама с золотым тиснением, орлом, и надписью «Личное дело». Вот как, присвистнул про себя я. Ничего тут на самотек не пускается. Явно у деда и на меня папочка есть. Вот бы ознакомиться, что там понаписано…

— Папа, я здесь! — из домика вышла Елизавета с рюкзаком за плечами. Вот жеж… Говорят, что женщины могут сделать три вещи из ничего — скандал, шляпку и салат. А про то, что они умеют быстро привести себя в порядок и превратиться из невзрачной растрепанной девчонки в светскую даму с умело наложенным макияжем и прической за пять минут — история умалчивает. А то, что на светской даме джинсы и легкомысленная красная куртка, то это даже ее не портит, а наоборот, подчеркивает шарм.

— Привет, папА! — она протянула это на французский манер, у них прямо тут болезнь такая с ударением на последнем слоге. — Познакомься, это молодой Драбицын.

— Вот как? — с легким удивлением протянул тот и осмотрел меня уже с интересом. — Очень приятно, Михаил Александрович.

Рукопожатие отца Елизаветы было крепким и властным, чувствовалась внутренняя сила. А я сгорал со стыда — я даже не поинтересовался ее фамилией.

— И мне, Ваше Сиятельство!

— Передавайте привет папеньке. Пойдем, дочка, — он полуобнял ее, и повел к выходу со двора, к вертолету.

Вот она исчезла в салоне, за ней — свита, и вертолет, раскрутив лопасти, оторвался от земли, набрал высоту и, мигая маячками, стал медленно удаляться. Я проводил взглядом уменьшающуюся в размерах вертушку.

— А кто это был? — я спросил у деда.

— Ты что, не знал, с кем тренировался? — дед изумленно выпучил глаза. В первый раз за все время я видел его таким. — Это княжна Воронцова!

— Ну…

— А, понимаю. Тебе это ничего не говорит.

— Ну почему же, фамилию я слышал…

— Но еще не знаешь. Огромный промышленный клан и древний род, один из столпов Империи. А князь Воронцов — один из самых могущественных людей Российской Империи.

— И его дочка…

— Тренировалась с тобой вместе здесь? — подмигнул дед Козьма. — Да. Но об этом никто из непричастных знать не должен, а причастные и так знают. Ладно, пойдем, у нас еще много работы. А то граф будет сильно недоволен.

Вот пролетела и еще одна неделя. С отъездом Елизаветы дед начал меня третировать усиленной магической подготовкой с уклоном в рукопашку. Да, такое я видел только на видео с участием другого непререкаемого авторитета — «Деда», Кадочникова. Бесконтактный бой, она же система силового гипноза, искусственное ведение противника, управление его психофизиологической реакцией. Другое дело, что мастеров такой школы пересчитать по пальцам одной руки, что объясняется ну до предела просто: чтобы владеть этим, нужна всего-то самая малость, заниматься контактным боем тридцать-сорок лет, не меньше. И вот когда человек не просто занимается единоборствами, но скорее живет, ведомый ими, вот тогда он и может творить чудеса, управляя психофизиологией другого на интуитивном уровне. Если вы попробуете ударить обычного человека — он отшатнется. А со знанием и умением, подкрепленным гипнотическим воздействием, можно воздействовать на человека так, что его тело среагирует нужным образом. Вот и весь секрет. Так что на «мастеров» «бесконтактного боя» у нас на тренировках реагировали дружным ржанием, особенно на тех, кто этим в секциях деньги делал. Наш задиристый инструктор один раз пришел в такую секцию, за пару секунд отправил «гуру» на пол, остановив ему сердце очень простым способом — ногой в солнечное сплетение. Тот ничего и понять не успел, как ему уже запускали сердце, подхватив под мышки и с силой опустив ногами в приседе на мат. Справедливости ради и с нами он подобные фокусы проделывал, у меня сердце раза три останавливалось.

Так что не верил я особо в возможности энергоинформационных потоков и чужого биополя не видел, считая это профанацией. До деда.

Занятие начиналась как обычно — вхождением в транс кратким, минут на пятнадцать, сеансом аутогенной тренировки. Подробно методику описывать не имеет смысла, она практически ничем не отличалась от любой АТ, принятой во множестве практик, от йоги до карате. Плюс ее в том, что тело становилось отдохнувшим, а разум чистым. Подобные методики я сам часто применял еще с детства, с секций восточных единоборств. Самое трудное — заставить себя принять чужой гипноз, у меня было врожденное к нему отрицание, ему я не поддавался, если только… Не хотел сам. Так что после нескольких месяцев я уже сам с удовольствием мог отдыхать в любых спокойных условиях, а не только на татами в Доме Борьбы. А вот настройка на боевой режим, или боевой транс, пусть остается только для знающих, не надо подвергать опасности в первую очередь себя.