Nautilus Pompilius
Шрифт:
Основной вывод, сделанный после вышеупомянутых компромиссов 1994–1995 годов, был на удивление прост: рок-группе не по пути с поп-исполнителями не только в идеологическом смысле, но и в использовании коммерческих приемов. Это был по-своему трагический опыт, который, исчерпав себя, открывал перед “Наутилусом” новые горизонты свободы.
Кормильцев:
Мы ошибочно поддались инерции, заставлявшей до этого все наши группы проводить презентации в Москве и открывать с них тур. Эта традиция была создана попсовиками, у которых фонограмма звучит совершенно одинаково на первом концерте и на тридцатом, в Перми и в Москве. Мы наконец-то поняли, что не должны оглядываться на этих людей и можем позволить себе идти своим путем. И ничего страшного после этого не произойдет – ни разорения, ни голода, ни вареного риса с уксусом.
Кормильцев как в воду глядел, говоря о том, что “ничего страшного не произойдет”. Благодаря FM-радиостанциям, немало сделавшим (в отличие от центральных каналов телевидения) для пропаганды рок-н-ролла, к лету следующего года в стране было продано более 25000 компакт-дисков и около 270000 кассет “Крыльев” – не считая пиратских перепечаток.
С подобными результатами и настроениями “Наутилус” вплыл в такой обнадеживающий для группы 1996 год.
Акустика
Скорее всего, отсчет событий, произошедших с “Наутилусом” в 1996 году, логичнее начать с презентационного концерта “Крыльев” в Санкт-Петербурге, состоявшегося в начале февраля. Если не учитывать последующих концертов в Красноярске, Вологде, Иваново и Ярославле, выступление в Питере ознаменовало собой окончание тура, приуроченного к выходу “Крыльев”.
Необычность питерской акции состояла прежде всего в том, что по инициативе Бутусова принять участие в концерте были приглашены его друзья из театра “Лицедеи”. Конечно, Слава рисковал. Кому как не ему было знать, что не привыкшая в основной своей массе к подобным экспериментам публика сочетание рок-группы и театра может не понять и не принять. С другой стороны, за годы своего существования “Наутилус” воспитал настолько закаленного в наутилусовских метаморфозах зрителя, что эксперимент с введением в концерт актеров из “Лицедеев” был по-своему необходим.
Питерская газета “Рок-Фузз” в рецензии на этот концерт писала:
Костюмированное шоу “Лицедеев”: корявые старцы, роковые женщины, юродивые рыжие и пикантные сумасшедшие – выразительно проиллюстрировало мелодические и поэтические образы и возродило на сцене беспробудную тоску, неприкаянность, эмоциональную нестабильность и напряженность Времени великих перемен. Грамотно организованный концерт, аншлаги и овации...
Вскоре после питерской презентации “Крыльев” группа, прервав на две недели гастроли, заперлась на репетиционной базе, готовясь к презентации акустической программы в Москве. Обобщенное рабочее название акустических версий старых и сравнительно новых хитов “Наутилуса” первоначально выглядело как “Деревянные пески”, но затем, не мудрствуя лукаво, программа получила свое исконное название “Акустика”.
Это был один из первых проектов группы, который задумывался задолго до того, как был осуществлен. Еще в начале лета 1995 года музыканты решили выпустить концертный акустический альбом, в котором были бы подведены определенные итоги. Сама жизнь подталкивала “Наутилус” к подобному шагу. С одной стороны, этому способствовала не так давно вспыхнувшая на Западе эпидемия на unplugged, когда альбомы, записанные без электрических инструментов, стали выпускать буквально все – начиная от Дилана и Клэптона и заканчивая “Nirvana” и “Kiss”. С другой стороны, уже несколько раз по прихоти судьбы “Наутилусу” приходилось играть акустику в импровизированных условиях: в эфире “Радио-101” (когда Бутусов на пару с Петровым в две гитары исполняли “Прогулки по воде”), на Би-би-си, во время периферийных выступлений, когда на сцене отсутствовала часть усилительной аппаратуры. После подобных концертов стало окончательно понятно, что в акустике возникла катастрофическая необходимость.
Вспоминает Могилевский:
Электрической программе всегда предшествует достаточно громоздкая подготовка. А нам хотелось быть более мобильными и более подвижными. Мы занялись акустикой с гораздо большим азартом и интересом в сравнении с тем настроением, с которым мы возились с “Крыльями”.
Музыканты ощущали необыкновенный прилив сил, репетируя старые вещи. Похоже, они наконец-то осознали, что можно достаточно свободно относиться к материалу и нет никакой необходимости с серьезными лицами “мочить мейнстрим”.
Вспоминает Коля Петров:
Было очень легко работать. За первые четыре дня мы собрали двадцать песен, а за неделю их в общей сложности набралось около тридцати.
Вспоминает Копылов:
Все происходило на одном дыхании. Песни шли прямо пачками, одна за другой, особенно старые.
Небывалый душевный подъем ощущал Алик Потапкин. Во-первых, для него от большинства песен веяло воспоминаниями той поры, когда он впервые пришел в группу. Во-вторых, именно на репетициях “Акустики” он впервые начал петь в “Наутилусе”.
Вспоминает Потапкин:
Мы репетировали “Падал теплый снег”, и во втором куплете хотелось, чтобы Слава пел на октаву выше. Когда он попробовал, оказалось, что петь так высоко ему сложновато. И тогда я сказал ему: “Если ты не против, давай я попробую”. На следующий день Бутусов предложил мне подпевать в унисон в припевах “Летучей мыши” и “Прогулок по воде”.
К концу февраля программа была готова. В связи с тем, что уже изначально были запланированы ее видео– и аудиозапись, организационную часть подготовки решено было провести максимально тщательно. Специально для акустических концертов были приобретены новые инструменты – бонги, каубеллы, лайнбеллы, шейкер и маракасы. Гоге был куплен акустический бас, Славе – очень дорогой, с великолепным звуком белый “Fender”. Отдельная реставрационная работа была произведена с роялем – был вызван мастер, который к началу концертов практически идеально отстроил его звучание.
За несколько дней до начала акции по Москве поползли разговоры, что “Наутилус” находится в отличной форме и готовится устроить в Горбушке нечто грандиозное. Билеты таяли на глазах. Сами музыканты были настолько уверены в успехе, что, составляя порядок песен, разделили плей-лист на три части: основная, песни на бис и песни “на супербис”. Как правило, раньше о песнях “на супербис” никто не заикался.
Масло в огонь новому отношению к жизни подлил приезд из Праги брызжущего энергией Кормильцева. После презентации “Крыльев” он в течение нескольких месяцев жил в Чехии, писал тексты для новой программы и, по существу, вернулся из загранкомандировки другим человеком.
Накануне концерта Кормильцев сказал:
Там я писал стихи, чувствуя, как с меня сходит весь невроз, приобретенный в Москве за последние три года. У меня появились уверенность в собственных силах, необходимая жесткость, образность мышления. Я посетил в Праге кучу рок-концертов и постепенно начал “отмокать”. Вернувшись домой, я почувствовал себя как заколдованный и впервые поверил, что никакая сила здесь не сможет меня сокрушить. Впервые за много лет мне все стало по х...