Чтение онлайн

Хозяйка, выслушав одобрение Натали, пригласила ее в гостиную. Тем временем портье внес их чемоданы, а горничная поставила на столик поднос с виноградом и клубникой, а также бутылку шампанского в серебряном ведерке со льдом и два хрустальных бокала. Хозяйка, сообщив, что ленч подают в час дня в столовой, ушла. Наконец Натали и Дамиан остались одни.

Стоя спиной к камину, словно ему было холодно, Дамиан принужденно улыбался.

– Прекрасная комната, – сказал он.

Казалось, он ждет, чтобы она сделала первый шаг, – ведь именно по ее желанию они остановились здесь. Может быть, она совершила ошибку, лишив Дамиана инициативы? Может, ему не нравится ее выбор? Или он приготовился к очередным капризам с ее стороны?

Но ведь он говорил, что решающее слово за ней, и она выбрала «Сизокрылый туман». В чем же дело? Настало время все расставить по своим местам. Дамиан ей ясно сказал, чего он хочет: главное для него – она сама, все остальное не имеет значения.

– Спасибо тебе за то, что ты во всем мне потворствуешь, – тихо произнесла она, подходя ближе и глядя ему в глаза. Их взгляды встретились, и она поняла, что он в растерянности и не знает, как сейчас поступить: с одной стороны, соблазн завладеть ею немедленно был так велик, что он с трудом сдерживал себя, однако страх разочаровать ее и вызвать неприязнь пугал его не меньше.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной, – сказал он.

– Как могу я не быть счастливой, если ты мне ни в чем не отказываешь?

В глазах Дамиана притаилась боль.

Положив ладони на его грудь, Натали чувствовала, как колотится его сердце, и ей хотелось утешить его, помочь.

– Я верю себе теперешней, а не той, какой стану потом. Если я изменюсь, пусть сейчас произойдет то, чего мы оба хотим: я дарю тебе мою любовь. Давай забудем о прошлом и будущем. У нас есть настоящее.

Обхватив его голову руками, она прижалась губами к его губам, желая подтвердить сказанные ею слова. Он обнял ее и прижал к груди, страстно целуя.

Но жажду близости нельзя было утолить одними поцелуями.

Прижимаясь грудью к его мускулистой груди, Натали мечтала, чтобы одежда, разделявшая их тела, поскорее исчезла. Дамиан обнимал ее все крепче. Натали приоткрыла влажные янтарные глаза, обжигающие жаром разгоревшейся страсти. В глубине души она сознавала, что эта страсть родилась давно, но она сама прятала свое чувство за семью печатями. Желания, которые они так долго сдерживали, вырвались наружу, она знала, что именно с ним, с Дамианом, она сможет испытать всю глубину интимного счастья...

По блеску его глаз она поняла, что он прочел ее мысли. Между ними теперь возникло то, что сильнее объятий, – уверенность в предназначенности друг другу. От этого никуда не уйти.

Вытянув ее рубашку из джинсов, Дамиан стал расстегивать пуговицы у ворота.

– Снимай поскорее свою рубашку, чтобы я могла к тебе прикоснуться, – пролепетала она срывающимся голосом.

Он подчинился со счастливой усмешкой, и сердце Натали радостно дрогнуло. Она гладила его шею, плечи и могучие руки. Какая извечная сила влечет мужчин и женщин друг к другу? Извечная и неодолимая. Вот он, мой возлюбленный, мой мужчина! – говорило ее сердце.

Стянув с нее рубашку, Дамиан завороженно любовался женственной прелестью ее тела. О чем он думал? Может быть, о том, что эта женственность создана для него: очертания ее груди, формы тела дарят ему простую, но такую сильную и чистую радость обладания. Глубоко вздохнув, Дамиан поднял на нее глаза, и сердце ее сладко заныло от выражения нежности в его взгляде.

– Ты задела струны моей души, – тихо сказал он и, склонившись, стал целовать ее грудь, посылая токи желания всему ее телу. Вороша его волосы и прижимая его голову к груди, Натали хотела одного – чтобы это продолжалось вечно.

Опустившись на колени и целуя ее живот, Дамиан стал стягивать с нее оставшуюся одежду. Теперь ее захватило другое, не менее сильное наслаждение, сопровождавшееся то дрожью, то жаром.

Протянув к нему руки, когда он поднялся с колен, Натали принялась порывисто срывать с него одежду. Тело его затрепетало, когда она, приоткрыв рот, нежно захватила губами то, где таилась жизнь их будущего ребенка.

Среди стонов она различала свое имя и радовалась, что может дарить ему такое сильное наслаждение.

Он помог ей освободиться от ткани, разделявшей их тела, страстно целуя ее и увлекая к кровати. Откинув одеяло, Дамиан положил ее на прохладные простыни и припал к ней, но вдруг, о чем-то вспомнив, поднялся.

– Натали...

– Забудь об этом, – прошептала она, желая безраздельной близости с ним, слияния их жизненных начал в одно целое.

– Хорошо... – произнес он с волнением.

Тела их соединились в вечном, как само время, ритуальном танце любви. Все ее существо обратилось в многократное повторение взлетов и падений на качелях блаженства.

Натали услышала его стон, сопровождавшийся содроганием тела. Дамиан повернулся на бок, продолжая держать ее в объятиях.

Его руки ласкали ее тело, а губы целовали волосы; казалось, ему необходимо было убедиться в их безграничном обладании друг другом.

Лежа в его объятиях и положив голову на его плечо, она предавалась неведомому ей до сих пор блаженству беззаботной радости. Мы предназначены друг для друга, думала Натали, и как это хорошо, что она отбросила прошлое и приняла из его рук то будущее, которое он ей предложил.

Говорить ни о чем не хотелось; воцарившееся между ними молчание отражало ту гармонию, какую не могут выразить слова. Когда Натали захотела вытянуть ногу из-под его тела, Дамиан забеспокоился: стал подкладывать подушки под ее голову, укутывать ее одеялом, чтобы она не озябла.

– Скажи мне, что ты чувствуешь? – вдруг спросила она.

– Радость, – произнес он, сияя. – Меня просто распирает от счастья.

Натали засмеялась, потому что и она испытывала то же самое.

– Если оно тебя распирает, пусть вырвется наружу, ведь мы можем делать все, что захотим.