Шрифт:
… Мартин продолжал дрожать. Но уже не от предрассветного холода, который еще полчаса назад пробирал до мозга костей. От быстрой ходьбы по всему телу успела густым потоком растечься приятная теплота. Его била дрожь от перевозбуждения, он как будто чувствовал этот пьянящий вкус победы. До того, как насладиться им в полной мере, оставалось совсем чуть-чуть — буквально две-три сотни шагов. Имперская артиллерия свое дело сделала, и теперь слово за ними.
Единственное, что сейчас огорчало молодого солдата, так это что шел он не в первой, а всего лишь в третьей цепи. И ему не суждено поднять над вражеской цитаделью имперский флаг. Этой чести удостоятся другие — те, чьи спины он видел впереди, те, идущие в первой линии.
Мартину хотелось перейти на бег, чтобы как можно быстрее преодолеть оставшееся расстояние, чтобы обогнать своих товарищей и добраться до развалин первым. Но Мартин Пайпер был настоящим имперским солдатом, для которого даже мысль о невыполнении приказа казалась преступным кощунством. Нет, Мартин не из тех, кто в угоду своим собственным интересам, в угоду своим мечтам о славе и доблестном почете мог бы ослушаться командира. Даже если это нарушение никоим образом не помешало бы выполнению поставленной задачи. Приказ есть приказ! Если сказано идти в третьей цепи, то Мартин будет идти в третьей цепи.
Солдат нервно прикусил нижнюю губу и поудобней перехватил винтовку.
Оружие казалось Мартину естественным продолжением его рук, он как будто слился с ним воедино. Это чудо, созданное имперскими инженерами, завораживало своими точными линиями и вороненым блеском. За те недели, что рядовой Пайпер провел на солдатских курсах, он успел до винтика изучить эту современнейшую винтовку, которая совсем недавно начала поступать в войска.
На солдатских курсах Мартину рассказали, какими зверьми могут быть эти варвары, насколько они опасны и безжалостны. Варвары всегда были для Империи костью в горле, но сейчас они перешли все дозволенные границы, они окончательно зарвались. И их нужно жестоко покарать за такую дерзость, вернуть им утраченное чувство страха. А лучше всего — изничтожить! Всех, до единого!
Раньше Мартин ощущал острую неприязнь к этим варварским ордам; после того, как сам примерил на себя солдатскую форму, он их просто возненавидел. Хотя и старательно прятал свои эмоции от окружающих. Ни в одном из своих посланий домой Мартин не обмолвился о ненависти к врагу. Он — имперский солдат! А имперский солдат — это эталон выдержки, стойкости и хладнокровия.
Шаг за шагом его цепь все ближе приближалась к остаткам вражеских укреплений. Еще чуть-чуть — и впереди идущие солдаты уже достигнут цели.
Мартин очень осторожно посмотрел по сторонам. Его боевые товарищи шли так же уверенно — они точно знали, что от них требуется. Высокие, статные, с железной выправкой — в них чувствовалась вся мощь Империи, все ее могущество и несгибаемая воля.
Под ногами неприятно хрустела эта странная желтоватая трава. Ветви деревьев, облезлые стволы которых больше напоминали сухожилия, были покрыты красноватыми редкими листьями, уродливо изогнутыми в виде коконов.
Через запотевшие стекла кислородной маски было сложно оценить все особенности местного пейзажа, но Пайпер был абсолютно уверен в том, что ему не приходилось видеть ничего подобного раньше. Это был совершенно чуждый для него мир.
Мартин перешагнул очередную неглубокую воронку и чуть не споткнулся от изумления. То, что он увидел, не поддавалось объяснению.
Из плотного зеленого тумана навстречу первой цепи имперцев вынырнула фигура. Затем вторая, третья, четвертая…
«Варвары!» — пронеслось в голове Мартина.
Вот они — враги. Рядовой Пайпер до этого не видел варваров. Вернее видел, но это были пленные, которые своим изможденным видом больше напоминали затравленных зверей, чем свирепых и безжалостных бойцов.
Кто-то из солдат, шедших впереди, выстрелил. Одна из вынырнувших из тумана фигур схватилась за живот и медленно осела на землю. Но на смену поверженному врагу появились новые. Их счет уже пошел на десятки.
Первая цепь будто завороженная смотрела на то, как надвигается толпа варваров. Раздался нестройный залп, который не причинил врагу особого ущерба.
Удивление, которое поначалу охватило Мартина, сменилось ужасом.
Обмотанные с ног до головы в какие-то тряпки, трясущиеся, словно в каком-то непонятном боевом танце, плюющиеся на ходу слизью — на варваров нельзя было смотреть без содрогания и отвращения. Даже через дыхательную маску можно было почувствовать ту невообразимую вонь, которую источали эти полулюди. Именно полулюди, хоть и передвигающиеся на двух ногах.
Стремительными полупрыжками-полубегом варвары понеслись на имперских солдат. И еще один нестройный залп не принес результата. Да, несколько врагов упало, но это не смогло остановить остальных. Варвары в свою очередь тоже открыли огонь из своих примитивных ружей.
Мартин Пайпер отчетливо видел, как солдат из первой цепи попытался ударить набросившегося варвара прикладом, но хитрая бестия, извернувшись, сумела нанести встречный удар короткой саблей. Солдат упал на колени, зажимая руками горло, из него забил фонтанчик крови. Не став добивать солдата, варвар ринулся к следующей жертве.
Буквально в считанные секунды первая цепь была сметена. Да, варваров было значительно меньше, но та ярость, с которой они бросились в бой, словно удесятеряла их силы, они готовы были разрывать имперских солдат голыми руками.
Теперь-то до Мартина дошло — насколько это опасный враг, насколько его нужно бояться. Вскинув винтовку, которая ходуном заходила в его трясущихся руках, он попытался прицелиться. Рядом кто-то из соседей по линии сделал выстрел, но вместо варвара рухнул сраженный пулей в спину солдат из второй цепи.
Солдат, который стал невольным убийцей своего товарища, бросил винтовку и с диким криком помчался в сторону своих же позиций.
Мартин так и не смог разобрать, что же кричал убегающий солдат, — кровь прилила к вискам, в ушах словно разом застучали все барабаны имперского военного оркестра. Рядовой Пайпер попытался перевести дыхание, но это отчаянно не получалось.
Буквально в пяти метрах от Мартина словно из-под земли выросла еще одна тварь. В грудь одного солдата сразу врезался штык, насаженный на ружье. Не вынимая застрявшее оружие, варвар тут же сразил и второго имперца мощным ударом в челюсть. До Мартина отчетливо донесся хруст ломающихся лицевых костей.