Наследник
Шрифт:
Допел и замолчал, смотрю на них. А они улыбаются, они все поняли и тетя Оля говорит:
— Я так понимаю это скорее предостережение и напутствие?—
— Да, тетя Оля, все верно. Песня о том, что надо ценить тех кто дорог и кому ты дорог. И тогда все будет гораздо лучше и красивее, например вот так.—
И я пою пару романсов о любви, уже «Сплиновского производства».
А они снова кивают, дядя Боря смотрит с улыбкой на детей и говорит:
— Слушайте Даню, он правильно жизнь понимает и плохого не посоветует.—
А потом спрашивает меня:
— Ты не против, если я вот эти, любовные романсы, заберу? Перепишешь мне потом стихи, они на ура пойдут в компаниях?—
А я думаю, со внутренним смешком:
— Конечно на ура, это же Саша Васильев, гений, которого правда, его гениальность занесла неведомо в какие дали, из которых он потом совсем нечасто выныривал. И так бывает, гении они такие.—
И конечно соглашаюсь.
На этом концерт и заканчивается. Все расходятся и лишь гитара продолжает петь у меня в руках, но уже в одиночестве моей комнаты. Это уже для себя, для души.
____________________________________________________________
Однако до матча, на который мы собрались ближе к вечеру, времени еще много и надо придумать, чем его занять и я придумал. Дядя Боря, сегодня тоже дома и подхожу к нему, одиноко сидящему с кофе и газетами в гостиной, с вопросом:
— Дядя Боря, можно вопрос? — Спрашиваю я и он отвлекается от своего увлекательного занятия, поднимает на меня заинтересованный взгляд и отвечает:
— Да, конечно, Даниил.—
И ждет продолжения, а оно следует.
— А у Вас есть тир по близости, с боевым оружием. — Задаю свой вопрос я и тут же разъясняю причину возникновения подобной потребности:— Потренироваться бы надо, в свете последних событий. —
А потом добавляю:
— И еще есть вопросик, можно мне получить что-нибудь стреляющее, заодно бы и пристрелял, а то как-то неуютно и несправедливо получается, они со стволами, а как голый.—
И закончил, и жду ответа, или ответов. И они тут же приходят, простые и незамысловатые.
— Ты прав в обоих вопросах, не задумываясь отвечает дядя Боря. Потренироваться надо и оружие тебе нужно. По закону, который приняли еще в 1918 и так не отменили, с четырнадцати лет дается паспорт и право на владение и ношение оружия, но это в исключительном случае имеющейся угрозы жизни и под ответственность опекунов.
Случай есть, согласие мы дадим. Оружие сейчас пойдем посмотрим, выберешь из моей коллекции.
И тир такой рядом тоже есть. Вот сейчас, прихватим детей и тетю Олю, она тоже любит пострелять, и все вместе и поедем на стрельбы.—
А дальше все было быстро, коллекция была и правда неплоха, но я довольно быстро сделал выбор между пистолетами Кольта, Парабеллума и Браунинга в пользу последнего. И совершенно понятно почему. Браунинг был в укороченном и облегченном варианте, всего-то шестнадцать сантиметров в длину, чуть больше полу килограмма веса. А семь патронов и практически не отличающаяся на малых дистанциях, от заметно более крупных Кольта и Парабеллума, убойная сила и кучность, просто подталкивали выбор в нужном направлении. Так что, примерив пистолеты к руке, посмотрев на то, насколько они удобно размещаются в небольшой носимой сумке и насколько их удобно и, что не мало важно, быстро можно выхватить, я и сделал свой выбор.
— Идеальное оружие для скрытого ношения, на каждый день и в сумку, и в карман и за пояс. Удобно и практично, да и пистолет славится своей надежностью. — Подумал я, убирая пистолет в сумку, туда же улетела и пара запасных снаряженных магазинов.
— Хороший выбор. — Отметил дядя Боря и тут же добавил:— В понедельник заскочим в отдел и оформим тебе разрешение, ну а пока так, нелегально, поносишь. Но это не сильно большое нарушение, в таких обстоятельствах.—
И мы, забрав по дороге тетю Олю, кузенов и кузину, рванули в тир. Народу набралось много, но разместились, мы вчетвером сзади, дядя Боря сел сам за руль, а тете Оля, стало быть за штурмана.
Тир оказался недалеко, в центре, доехали быстро, припарковались и пошли стрелять.
— Стрелять любят все. — Думаю я, глядя на то, с каким упоением расстреливают мишени тетя Оля и Аня из дамских браунингов.
Саша и Андрей уверенно пользуются более крупными Парабеллумами, ну а дядя Боря, как и полагается степенному отцу семейства, сперва пострелял из монструозного Кольта, затем из не меньшего Маузера, ну и в итоге все-таки остановился на привычном, все том же Парабеллуме.
А мне, видя все это великолепие, в голову упорно лезли знаменитые слова из менее знаменитого произведения:
— ... Я дам Вам Парабеллум, ...уходить будем огородами.—
Здесь оно кстати тоже написано и не менее знаменито.
Ну а я немного постреляв из штатного Парабеллума, перешел к тренировке со своей новой игрушкой. И Правда, Браунинг идеально лег в руку, мгновенно выхватывался из кармана, из-за пояса и сумки, и показал хорошую кучность.
Потом я перешел уже к тактической тренировке, под удивленными взглядами столпившихся зрителей, в лице моих родственников и хозяина тира.
Ну да, наверно посмотреть было на что. Мгновенное выхватывание пистолета, полицейский хват, спаренный выстрел в полу ростовую мишень и пистолет снова опущен. И так первая серия, вторая, третья.
Хозяин тира после окончания стрельбы, попросил всех убрать оружие и пошел смотреть мои мишени. Вернулся в некотором удивлении. Шесть выстрелов, шесть попаданий в грудь на тридцати метрах, и это без длительного прицеливания. Дядя Боря тоже вопросительно поднял бровь, но промолчал, а я решил идти до конца.
— Раз уж открылся, надо тренироваться до конца и вспомнить былые навыки. А объяснение? Ну потом что-нибудь придумаю, пока живой, всегда можно что-то придумать, а мертвому уже и не надо. — Подумал я и спросил у хозяина тира:
— А можно, еще один Браунинг, такого типа и пару Парабеллумов, и по обойме для каждого? Хочу кое-что проверить.—
Хозяин взглянул на дядю Борю, дождался разрешающего кивка и принес все затребованное. А дальше начался цирк под названием: — Стрельба по македонски».
Я проверил пистолеты, зарядил и заход первый, по Парабеллуму в каждой руке и рывок навстречу мишеням с одновременной стрельбой с двух рук на максимальной скорости. Семь секунд, семь шагов и четырнадцать выстрелов по двум мишеням.