Чтение онлайн

После отъезда Наты мы с Гансом еще раз обсудили перспективы дальнейшего сотрудничества. Мольтке хотел сопровождать меня на запад в сторону Атлантического океана, но я его отговорил. Ганс не рождался королем, на мой взгляд, он был слишком доверчивым, а это вызывало опасения. Поделился с ним своими подозрениями насчет недовольства среди некоторых его людей, дал пару советов насчет личной охраны. Пока сидели за столом, миновал полдень. Решил отложить отъезд до утра, чтобы не выезжать так поздно. Вечер мы провели вдвоем — в камине горел огонь, а пиво подносили холодным.

Расслабившись, Мольтке пожаловался, что его тяготит такая должность. Ему куда больше нравилась личная свобода, а именно свободы всегда лишен монарх. От его действий зависит народ, это всегда накладывает ограничения.

— Несколько лет продержись. Потом приедет Труди с Кингом, станешь регентом при моем сыне. — Слово «регент» Гансу было незнакомо, пришлось разъяснить, хотя, по моему мнению, регент не более свободен в своих действиях, чем король.

Мне нужен всего один проводник из числа тех Дойчей, что уже ходили на запад. Но Мольтке был неумолим — вместе с проводником мне придали почетный эскорт из пятнадцати отборных всадников, у половины имелись ружья. Это — часть его личной гвардии: Ганс даже рисковал, отправив часть воинов охранять Нату, а вторую часть выделив мне. Все мои заверения, что моего десятка воинов с учетом нашего вооружения мне хватит, чтобы трижды пройти на запад и обратно, Мольтке проигнорировал. По его словам, северные дикие племена часто проникали в фюрлянд на глубину одного дневного перехода, обходя пограничные заставы.

— Обязательно загляните в Веймар, я еще вчера отправил гонца Хайнду, коменданту, он приготовит покои в моем втором дворце, — напутствовал Мольтке, разворачивая жеребца за Регенсбургом.

Веймар оказался городком побольше Штатенгартена, но заметно уступающим Регенсбургу. Находился в двух днях северо-западнее, мы даже немного отклонились на север, чтобы провести ночь именно там.

Проводника звали Чарп — крови Дойчей в нем, по-видимому, совсем не было, хотя язык знал он прилично. Небольшим отрядом Ганса командовал Харал — мужчина с пышными усами и густой бородой. Первый день он игнорировал Богдана, обращаясь только ко мне, но после моих слов о моем личном телохранителе старался вести с Богданом предельно вежливо. Илс по-прежнему выполнял функции переводчика, но совместное путешествие уже приносило плоды. Некоторые слова Дойчей мы понимали, а сами люди Ганса также при случае вставляли «карашо», «дафай-дафай» и «никуя».

Хайнд постарался накрыть шикарный стол и разнообразить наш досуг, приведя девушек.

Проведя ночь в Веймаре, с утра выехали, поблагодарив гостеприимного хозяина. От услуг красивой девицы я отказался — ночь в Штатенгартене уже дала наследника фюрлянда, а конкуренты ему не нужны. Так недалеко и до гражданской войны.

К реке, что текла мимо деревни Элтов, мы вышли на восьмой день. Не оставалось никаких сомнений, что это именно та река, мне даже показалось, что вижу в воде двухметровых щук. Оставалось определиться, мы вышли выше деревни или ниже. Решил идти вверх по течению и оказался прав, когда через несколько часов узнал место, где расправился с остатками экспедиционного отряда Дойчей. От этого места до деревни — несколько часов пешего хода. Но уже смеркалось, а появляться вблизи Элтов в темное время суток было опасно. Не разобравшись, Элты могли просто атаковать, тем более что вооружены трофейными луками, да и сами они были не трусливого десятка.

Утром, предупредив, чтобы не открывали огонь при виде дикарей, тронулись в путь. При виде знакомых мест учащенно забилось сердце — после лесной чащи откроется вид на деревню Элтов, расположенную в излучине реки. Не может всегда везти. В этом я убедился, увидев заброшенную деревню. Элты унесли всё, что могло пригодиться — остался только совершенно ненужный хлам. Землянок не было, остались только углубления в земле, где вбиты колья и бревна. Если судить по пышной растительности, ушли они давно. Я помнил, что сам советовал им сменить место проживания после разгрома отряда врагов. Но в глубине души надеялся, что мой совет проигнорировали.

— Что будем делать, Макс Са? — Богдан ожидал команды. Харал, командир гвардии Ганса, тоже смотрел вопросительно, ожидая дальнейших распоряжений.

— Пойдем вверх по реке. Не думаю, что племя могло уйти очень далеко. Они унесли с собой всё — бревна, шкуры — значит, скорее всего, они примерно в дне пути. Илс, спроси у Харала, не нужно ли им возвращаться.

— Он говорит, что король приказал сопровождать тебя, пока они не вернутся в Регенсбург, — Илс перевел ответ усача.

— Отлично, тогда скажи ему, что мы до наступления ночи будем идти в ту сторону, — показал рукой на север.

Через час мы миновали место, где на Нату напал медведь. Моя уверенность, что Элты не могли уйти далеко, основывалась еще и на том, что в нескольких днях пути начинались проливы, которые мы переходили по грудь в воде. Вряд ли племя рискнет преодолеть широкую водную гладь, не зная, что глубина небольшая. У них, в отличие, от меня не было карт, чтобы понимать, что это пролив.

До самого вечера продвигались вперед, стараясь держаться реки. Уже в сумерках приказал остановиться — река резко сворачивала на северо-восток. Искать дальше бесполезно — можно дойти до Балтийского моря прежде чем найдем Элтов.

Разведя костры, остановились на ночь, чтобы утром отправиться обратно.

«Недалеко люди, они смотрят на нас!» — ментальная фраза Санчо ударила в голову, вызвав у меня гримасу. Санчо никогда не отличался тактом — вот и сейчас «проорал» так, что даже я, уже привыкший к такому общению, скривился от боли.

«Что они делают» — «Просто смотрят на нас, — последовал ответ Санчо, — мне убить их?» — "Не убивай", — ответил неандертальцу.

Дикари, просто смотрящие на людей, расположившихся на ночь? Это что-то новое! Обычно дикари нападают сразу или просто убегают, если не уверены в своих силах. «Это Элты», — щелкнула мысль в моей голове.

— Богдан, Илс передайте воинам, чтобы не двигались с места. Не надо брать в руки оружие, даже если они увидят дикарей в темноте!

Дождавшись, что мои слова донесли до каждого, вышел в ярко освещенный круг между двумя кострами. Из темноты меня должно быть хорошо видно. Если это Элты, они дадут о себе знать.

— Ты их видишь? — спросил у Санчо, холодея от мысли, что мог ошибиться и представляю собой отличную освещенную мишень. Санчо мог «видеть» то, что он чувствовал; сколько ни старался, у меня так не получалось.

— Они там, они неопасные, — вынес свой вердикт неандерталец, принося мне облегчение своими словами. Прошла уже пару минут — изумленные Русы и Дойчи не могли понять моего поступка. Находясь в освещенном кругу, я медленно разворачивался на месте, разведя в сторону руки.

— Айя! — очень громко и отчетливо крикнул в темноту, уже теряя надежду. — Айя вернулся, — повторил, наблюдая на лицах воинов плохо скрываемое изумление. Потрескивал хворост, слышались звуки ночных хищников, где-то прокричала злобно птица. И среди этого, я отчетливо услышал, как из темноты прошелестело изумленное: